Читаем Финляндский разгром полностью

печатного органа. Разумеется, поводы для прекращения газеты постоянно бывали самые незначительные. Единственная газета в Панго, небольшом, но довольно бойком порту, была закрыта за то, что поместила статью о сравнительном правовом положении прессы в Финляндии и других европейских государствах. Вообще, круг вопросов, подлежащих обсуждению в печати, чрезвычайно сужен. Вскоре после выхода царского манифеста Бобриков обратился ко всем цензорам с циркуляром, в котором предлагал им не допускать к печатанию никаких статей, идущих в разрез с буквою и духом монаршей воли. Разумеется, это еще более затруднило положение редакторов и издателей. Мало того, когда депутация из 15-ти крестьян Куопио явилась к генерал-губернатору с просьбою разрешить выход приостановленных газет, он им откровенно ответил, "что вряд ли сможет исполнить их просьбу, а если сможет, то лишь на том условии, чтобы газеты перестали касаться политических вопросов". В случае запрещения какой-нибудь статьи, газеты потеряли даже право сообщать об этом своим читателям, хотя бы путем выставления точек или пустых столбцов. Последние должны быть заполнены "обыкновенным текстом", и когда одна небольшая газета пополнила было пробел биографией Гуттенберга, цензор возвратил корректуру зачеркнутою с резолюцией: "Обыкновенный текст! Пожалуйста, без демонстраций"! Точно также воспрещается выпуск летучих листков или брошюр, к которым часто прибегали раньше приостановленные газеты: по распоряжению генерал-губернатора, срок приостановки должен считаться со времени появления последнего листка.

Но помимо этих явных мер, Бобриков прибегал к тайным и потому более зловредным средствам. К ним принадлежит прежде всего удаление из цензурного комитета всех тех лиц, которые не сочувствовали планам генерал-губернатора *). Затем вводится практика подставных редакторов, которая небезызвестна и в самой России: владельцу

*) Такой характер носит "выход в отставху" председателя цензурного комитета Каяндера и замещение его графом Кронгьельмом, также финляндцем, но получившим образование в России. Фактическим, однако, хозяином прессы является ген. Шипов, товарнщ генерал-губернатора.

— 65 —

газеты "предлагается" удалить прежнего редактора и принять нового; в противном случае ему угрожают приостановкой издания *). Далее, стали перехватывать письма в редакцию и извращать телеграфные известия; последнее дошло до таких размеров, что союз финляндских журналистов единодушно решил не подписываться более на телеграммы Русского Телеграфного Агентства. Наконец, основывается "Финляндская Газета" на русском, т. е. незнакомом публике языке, с целью противодействовать одностороннему влиянию местной прессы. Так как в Финляндии найти редактора для этого органа было невозможно, то его пришлось выписать из России в лице г. Баженова, одного из сотрудников "Света"; а так как газета не могла существовать на свои собственные средства, то, по приказу русского правительства, финляндский сенат вынужден был ассигновать 30 тысяч марок единовременно на устройство типографии и еще 30 тысяч в виде ежегодной субсидии.

Финляндские литераторы и журналисты старались защитить себя от всех этих крутых мер. Так они устроили пенсионный фонд для пострадавших литераторов; попытались даже сорганизовать взаимное общество страхования журналистов и собственников газет от убытков, причиняемых цензурными строгостями. Последний проект был довольно остроумный; но сенат, под давлением Бобрикова, отказался его утвердить, ссылаясь на то, что осуществление его парализовало бы действие цензурных кар, чтС было бы равносильно обходу закона. В самое последнее время в сейм поступила петиция об улучшении правового положения прессы. "На основании высказанных соображений", — говорится там между прочим, — "равно как и желания каждого гражданина страны видеть начало свободной печати прочно установившимся, нашим первоначальннм намерением было просить сейм о внесении в ближайшую сессию специального закона о печати; но так как настоящий момент едва ли удобен для представления подобной петиции, то мы решили просить лишь о том, чтобы земские чины присоединились к всеподданнейшей петиции Его Величеству, прося его соблаговолить так изменить ныне действу-

*) Такая участь, напр., постигла две гельсингфорсские газеты, которые получили приказание переменить редакцию в течение двух недель.

— 66 —

ющий устав о печати, чтобы без законного суда редакторы и собственники газет не могли быть лишены, временно или навсегда, своих средств к жизни" *).