Партийное управление замыкал на себя Мартин Борман, возглавлявший грандиозную машину рейхслейтунга — совокупного нацистского партаппарата, представленного корпусом блоклейтеров, целленлейтеров, орстгруппенлейтеров, крейслейтеров, гаулейтеров и рейхслейтеров. Количество партийных функционеров постепенно превысило 600 тысяч, что составляло 10 процентов состава партии, в которую входило немногим менее 10 процентов населения Германии. На каждую сотню немцев приходился почти десяток партийцев с вождём от блок- до рейхс- уровня. Вполне достаточно, чтобы крепко держать фюрерскую фишку. Фактически все носители власти в Германии состояли в НСДАП, были подотчётны Борману по партийной линии и обязаны выполнять директивы партийной канцелярии.

Другой силовой центр возглавлял Генрих Гиммлер во главе СС и всех карательно-полицейских служб. Начало войны ознаменовалось окончательной унификацией репрессивных органов: партийная служба безопасности — СД была объединена с государственной «полицией безопасности» — зипо. Во главе объединённого Главного управления имперской безопасности (РСХА) стал Гейдрих. Кстати, именно он «спустил курок» всей Второй мировой, организовав знаменитую провокацию в приграничном Глейвице. Тринадцать блатарей, собранных штурмбанфюрером Альфредом Нойжоксом, были накачаны наркотиками, переодеты в польскую форму и доставлены к городской радиостанции. Уголовники призвали «убивать немцев», после чего сами были убиты эсэсовцами. «Польское государство взялось за оружие!» — заявил Гитлер и отдал приказ…

В сентябре 1939-го были изданы «Основы государственной безопасности в военное время» и поправки в уголовное законодательство. Резко расширились карательные прерогативы, чудовищно ужесточилась система наказаний. Смертная казнь устанавливалась, например, за нарушение правил хранения металлолома. Результат не замедлил сказаться: за три месяца лета-осени 1941-го под арестом оказалось без малого 30 тысяч человек. Динамика была однонаправленной: за 1944-й количество арестов и задержаний достигло полумиллиона.

Партийные «—лейтеры» и эсэсовские «—фюреры», находившиеся в оперативном подчинении, давали реальную силу, несравнимую с многочисленными титулами гитлеровского «кронпринца» Геринга (среди которых были звания главного имперского лесничего и егеря). Но по-настоящему мощной позицией рейхсмаршала оставалось положение генерального уполномоченного по четырёхлетнему плану, наделявшее экономической властью. Однако по мере истечения первой четырёхлетки центр тяжести и здесь передвинулся в иное ведомство.

В марте 1940 года было учреждено рейхсминистерство вооружения и боеприпасов, ставшее основным органом управления экономикой. Первоначально его возглавлял начальник технического отдела НСДАП Фриц Тодт, курировавший инжерно-технологические программы. Два года спустя, после гибели Тодта в авиакатастрофе, министерство возглавил 37-летний личный архитектор фюрера Альберт Шпеер. Именно с этим именем связана германская экономика времён тотальной войны.

Шпеер эффективно перестроил государственную хозяйственно-управленческую систему по модели собственного архитектурно-проектного бюро. Он непосредственно интегрировал в министерскую систему крупнейшие структуры, занятые военным производством — прежде всего госконцерн «Герман Геринг», «Стальной трест», «ИГ Фарбениндустри», финансовые и промышленные группы Дрезденского и Немецкого банков, Круппа и Сименса. Сращивание государства с капиталом под эгидой партии, которым знаменовался весь период нацистского правления, достигло апогея в шпееровской военно-промышленной системе. Сам Шпеер в 1942–1945 годах фактически превратился в четвёртую фигуру Рейха, после Гитлера, Бормана и Гиммлера.

Бормановская партканцелярия издавала и рассылала циркуляры, окончательно конституировавшие партию как корпус тотальных диктаторов. Даже рядовой член НСДАП, не говоря о «-лейтерах» любого уровня, наделялся полномочиями отдачи государственных приказов, обязательных к исполнению. Партактив организовывал производственный процесс, контролировал распределение 80 миллионов продуктовых лимитов, осуществлял задействование и переброску трудовых ресурсов, проводил в жизнь агитационные мероприятия, содействовал сыскным и репрессивным операциям СД и гестапо. Постепенно дошло до апогейного распоряжения Бормана: каждый член НСДАП был наделён правом арестовывать любого беспартийного. НСДАП, изначально созданная ради войны и убийства, погрузилась в свою стихию.

В ПОСЛЕДНЕМ БРОСКЕ

Несут они за плечами

Песчаные смерчи страха,

Клейкую мглу молчанья.

Безумие