Правонарушения эффективно профилактировались самим фактом присутствия человека в чёрном мундире. Если «караульные отряды «Мёртвая голова», «особые отряды для поручений» и регулярные войска «ваффен-СС» по возможности не светились на людях, то члены «общих отрядов» по максимуму грузили собой любое сосредоточение народа. Каждый немец знал, что при случае им есть кому заняться, в крайнем случае блоклейтер знает, куда обратиться. В таких условиях можно понять, почему цифровые данные рейхстеррора отставали от советских. Впрочем, в войну наверстали.

Смерть и слово

Об идейно-воспитательной работе партии в массах

К 1936 году количество печатных изданий в Рейхе уменьшилось вдвое по сравнению с Веймарской республикой. Тиражи снизились втрое. Однако охват и эффективность пропаганды выросли вне всяких сопоставлений.

Министерства, которое возглавил доктор Йозеф Геббельс, не существовало в Веймарской республике. Фюрер Третьего рейха учредил его через шесть недель после прихода к власти. «Первейшая задача пропаганды завоевать людей, чтобы организовать их. Первейшая задача организации закрепить людей, чтобы пропагандировать их», — ставил Гитлер двуединую установку Геббельсу и Борману. «Всё гениальное просто», — говорил в таких случаях рейхсминистр пропаганды и народного просвещения.

Режим НСДАП просуществовал 4482 дня. Ни один из этих дней не прошёл вне агитационной кампании. Общество накачивалось основами национал-социализма — гений фюрера, превосходство расы, власть партии, величие государства, жизненное пространство, счастье войны. Внедрялись десять заповедей, сочинённые лично Геббельсом: люби и гордись Германией, люби немцев, ненавидь врагов отечества, бери побольше обязанностей, не верь евреям, бей первым, не стыдись дела, верь в будущее и побеждай! Создавался поразительно диалектичный идеал: техночеловек стали и бензина, мистически связанный с почвой немецких долин и лужаек, патриархальный мещанин — фанат труда и войны.

Можно представить, с какой чудовищной искренностью полутораметровый, хромой и тщедушный Геббельс толкал джедайский принцип «Да пребудет с вами сила!» Но герои «Звёздных войн» не претендовали на всеохват. Поэтому им не требовалось министерство, хватало личной дружбы и стайной спайки. НСДАП же, подобно РКП(б) — ВКП(б) — КПСС поставила как практическую задачу «формирование нового человека». Обновиться предстояло каждому, кто претендовал остаться в живых. Каждый подлежал инъецированию агитпропом. Каждый был обязан принять, уверовать, помнить и выполнять.

Под контролем геббельсовского министерства находились печать и радио, культура и искусство, образование и наука. Печатные СМИ курировал в рейхсминистерстве пресс-секретарь НСДАП Отто Дитрих, хорошо зарекомендовавший себя в «Ночь длинных ножей» — именно он составил пресс-релиз о «подавлении путча морально разложившегося руководства СА». Радиовещанием руководил Ганс Фриче, издательским делом Макс Аманн. Видную роль в геббельсовском агитпропе играл и недавний тельмановец Торглер. Он не только перевербовывал под свастику немецких коммунистов, но и вещал на СССР по радио «Старая гвардия Ленина», доказывая подданным Сталина, что всё лучшее в ленинских идеях воплощает в жизнь товарищ Гитлер.

Пиар мирового масштаба развернулся в августе 1936 года. Местом проведения XI Олимпийских игр ещё до 1933-го был определён Берлин. Поначалу нацисты подумывали о срыве Олимпиады, но решили пойти другим путём: две недели всему миру демонстрировалось величие и процветание Рейха. Попытки международного бойкота остались безуспешны, лишь советская спортивная делегация не поехала в Берлин. На несколько недель под строжайшим запретом была прекращена антисемитская пропаганда, за выкрик такого рода можно было залететь в гестапо («еврейская провокация!»). Сам Пьер де Кубертэн, лично посетивший фюрера, остался доволен организацией Игр. Германские спортсмены собрали большой урожай медалей, опередив всех соперников. Хотя не обошлось без сбоев: звездой Олимпиады в личном зачёте стал американский негр легкоатлет Джесси Оуэнс, из-за чего Гитлеру пришлось отказаться от церемонии награждения победителей главой принимающего Игры государства. Но в целом Берлинская Олимпиада-36 стала таким же пропагандистским успехом Рейха, как Московская в 1980-м успехом СССР.