Читаем Филумана полностью

– Нет, – ответил Каллистрат и спохватился: – Ах да, молчу, молчу. Хотя… В общем-то – есть. Но это смутно, без даты. И все-таки…

Мелькнуло ощущение ломкого старинного листа в пальцах. Обтрепавшегося по краям и все время норовившего свернуться трубочкой. Побежали строки: «И вошедши, обнаружили степи привольные, леса обильные, и осели мы на землях тех».

– Подходит?

– Кто знает, кто знает… Но из рукописи следует, что этот мир полтысячелетия назад был пуст и ненаселен. А нечисть что, они приволокли с собой?

Замелькали другие летописные листочки, а также какие-то книжные страницы: «…посещали диаволические наваждения…», «…являлись нам и высокие, и малые, как на людей похожие, так и вовсе богопротивного вида…», «…где бы мы ни обустраивались – там они уже были и, по ночам являюсь, смущали, затем – и днем же…».

– Ага, нечисть, значит, местная. Сначала боязливо, потом все наглее, но стала являться поселенцам. А что, и люди тоже уже здесь жили? Там мелькнуло у вас – про высоких. Нечисть, насколько я знаю, мелковата?

– Это она сейчас мелковата. Когда ее проредили хорошенько, – пробурчал Каллистрат. – Раньше она разная была. Но вы правы, люди и пять сотен лет назад здесь уже жили. Анты.

«…вида бесы хоть и разного, а душами равно уродливы и поганы без меры, людишки же бестолковые вокруг них собраны, и служат им, и подчиняются во всем…», «…а кто нечисти служит и истинной веры не знает – то язычник, и потому за собою чести не имеет, звероподобен и космат, ни огня, ни железа не ведает…», «…но по единому повелению смрадных своих приказчиков, даже без слов высказанных, бросаются и рвут христиан праведных – и когтями, и зубами, и кто чем может, и топчут кровь нашу, и глумятся всячески…»

– Ого! Похоже, встретили переселенцев неприветливо. Как нечисть, так и первобытные люди анты, над которыми нечисть уже тогда имела власть… Никто не хотел отступать перед пришлыми господами. Нечисть натравила на них антов. И что?

«…не имели мы хлеба, чтобы насытить наше чрево, ибо он вытоптан…», «…и старого отца забьют, и детей наших, как забивают коров…», «…они и скотину нашу крадут, и детушек, и жен наших…», «…и где пролита кровь наша – там и земля наша, и нечистая сила это знает, а не знает, так узнает от мечей наших!…»

– Война, значит, разразилась!

«…и шли мы на восток к морю и разили врагов. И на юг до моря, и на запад до моря, и на север до долины со многими злачными травами…», «…и Бог вел нас, и до края земель дошли мы, где только лед и стужа…», «…охватили мы сталью земли во все стороны света, легла земля покорно, и разлилось во христианских воинах благоволение…» – Что, всех перебили? Прямо тебе фронтир, освоение Америки белыми поселенцами…

– Ну, нечисть, конечно, старались извести на корню, а вот антов – меньше. Мне так думается…

«…сказал великий пастырь Симеон, что то – промысел Божий, даровавший нам гривны, и понесли мы веру язычникам…», «…увещевали людишек звероподобных, крестили их в веру истинную…», «…приняли веру нашу и стали безропотны, как скоты бессловесные…», «…за добро добром ответили, научились за плугом идти, переняли многое и служили честно, без воровства и измены…», «…даже собака, и та огрызается, эти же только землю у ног целуют…» – Понятно. Нечисть свергли, над актами сели, заставили работать на себя. Потом все вполне представимо – надо полагать, новые господа между собой передрались?

У Каллистрата начали прокручиваться в мозгу сведения о дальнейшем развитии событий, о яростных битвах между пришельцами-победителями. Я попросила его остановиться:

– Это уже не интересно. И совершенно предсказуемо. Выходцы из нашего мира разгромили внешних врагов в лице аборигенской нечисти, свели ее численность к единицам разрозненных пугливых особей, а рост – к метру без кепки. А потом– естественно, принялись колошматить уже друг друга. Междоусобицы, передел собственности, брат на брата… Смутные времена – они везде одинаковы. Главное, что в результате этого устаканилась централизованная государственная структура с царом во главе и княжеско-лыцаровой прослойкой чуть ниже. То есть нынешнее устройство. Его я уже худо-бедно знаю. Меня интересовал самый начальный период. Уважаемый Каллистрат, вы помогли мне разобраться, спасибо. Теперь я склонна согласиться с князем Михаилом. Он положительно оценивал цивилизаторскую функцию господ. Как биологиче-ско-социальной прослойки. Но проясните мне вопрос с гривнами. Что-то в ваших летописях насчет них мелькало, но я толком не разобралась. Насчет дарования их. Кто такой добрый нашелся, что даровал нашим с вами предкам гривны?

– А, это надо вспоминать «Житие святого Симеона»! Хоть и мирской был человек, основатель княжеского рода Болови-ных… Кстати, тоже теперь исчезнувшего, – после некоторой запинки отметил Каллистрат. – Но святым пастырем был наречен. И именно за то, что первый гривну надел. И объявил, что она вовсе не языческий хлам, как до него считалось, а промысел Божий, ведущий нас…

– Значит, гривны были найдены здесь?