Читаем Филумана полностью

– Боже мой, как же я могла забыть! – воскликнула я, поняв наконец, в чем дело. – Михаил ведь рассказывал – у вас все металлические поверхности слипаются! Вот и ножницы слиплись! Конечно! И с замком, видимо, та же песня. И пистолет не стреляет. Как там эта штучка называется, которая лупит, вызывая искру, – боек? Наверное, он просто приклеился к железу, на котором закреплен!

– Вы их знаете, – медленно проговорил Каллистрат.

– Да, – ошалело согласилась я, понимая его мысль. – Да. Все эти предметы из моего мира. В нашем мире они исправно действуют. А у вас… Да они даже не могли быть изобретены здесь! Вы правы, ох как вы правы – их принесли сюда в рабочем состоянии, но воспользоваться здесь ими не смогли. И вы считаете…

– Их принесли сюда мои предки, пришедшие из вашего мира. Все это – наши фамильные реликвии. Покопайтесь в шкафах и сундуках каждой родовитой фамилии – даже той, что сейчас сошла на нет, – вы обнаружите нечто похожее.

– Но пистолет… Позвольте! Я же сама слышала, как стреляла пушка в Суроже при моем торжественном появлении!

– А– это? Пушки, эти детские игрушки, сохранились. И даже бабахают кое-где по красным дням. Но там как раз все понятно – пустой ствол, в который набивают порох из старых запасов, сбоку запаливают – вот и гром на потеху антам! Чему вы удивились? Наверняка в вашем – бывшем нашем – мире такие есть…

– Есть. Но наши нынешние пушки у вас бы тоже не стреляли. В них… Не знаю как, но в них теперь все сложнее устроено, а главное, полно трущихся деталей, которые сразу бы слиплись в вашем мире…

– У вас даже появляются новые пушки? – заинтересовался Каллистрат.

– У нас все новое появляется. Каждый день что-нибудь новое. У нас даже название для этой постоянной новизны есть: прогресс. Впрочем, и тому, что происходит у вас, имеется подходящее название: регресс. И еще одно – уже для людей вашего мира – деградация.

– Звучные слова, – согласился Каллистрат.

– Звучные, – подтвердила я. – А часики мои остановились в тот же день, как я к вам попала. Мой старый, добрый механический будильник, полный трущихся металлических деталей. Интересно, а электронные часы – они тоже бы остановились?

Каллистрат только развел руками с невеселой усмешкой. Он не понимал, о чем я говорю.

– В следующий раз, как к вам соберусь, обязательно надену электронные часики! – сообщила я ему.

– В следующий? – Он осторожно хмыкнул, – Вы уверены, княгиня, насчет следующего? Ваша персона представляет собой последнее поколение пришельцев. И это поколение состоит из вас одной. Что до предпоследнего поколения – давшего начало господским родам, – то оно смогло совершить переход довольно давно. Не боитесь, что и вам придется ждать пять столетий, пока проход снова откроется и вам удастся совершить переход назад?

– Но мой отец! Он не только прошел к маме, в наш мир, но и вернулся сюда!

– О, князь Вениамин! Он умел делать необычайные вещи. Может, слышали: он даже разводил металлы! Вы, случайно, не разводите металлы. Суля по тому, что мои фамильные реликвии не заработали в ваших руках, этим талантом вы не наделены…

Я выдержала его взгляд, хотя в сердце возник неприятный холодок. Калитка назад есть, но пропустит ли она меня? А вдруг это и правда улица с односторонним движением?

Так. Надо срочно выпить.

Воды. Вина. Водки.

– Вас заждались ваши гости, – пробормотала я и на деревянных, негнущихся ногах зашаркала к двери.

* * *

Наутро у меня страшно болела голова. Мутило и сушило.

«Отравление алкоголем», – хмуро констатировала я. И потребовала рассолу. Не могли же давние эмигранты из моего мира забыть при переходе в этот мир такую нужную штуку, как рассол?

Эмигранты не подкачали, рассол явился к столу.

– Выезжаем прямо сейчас, – сообщила я своим унылым сотрапезникам.

Каллистрат с Никодимом только кивнули в ответ.

– Бокша, – слабо позвала я, усаживаясь в карету. – Ты не захватил в дорогу графинчик рассола? Он удивленно помотал головой.

– Что ж ты, – пожурила я. – Захвати. И держи наготове Рассольчик – вещь в дороге необходимая.

Я знала, что говорю, – уже к полудню этот живительный напиток сделал свое дело, восстановил нарушенный спиртными напитками водно-солевой баланс в организме. Я даже смогла слегка перекусить. А потом разнежилась настолько, что пригласила в карету Каллистрата:

– Прошу вас, составьте мне компанию. Я хотела бы воспользоваться вашей умудренной знаниями памятью, чтобы уточнить кое-что по истории этого мира.

– Общаясь с вами, книгиня, я сам себе начинаю напоминать вадемекум о двух ногах, – недовольно пробормотал Каллистрат, устраиваясь напротив меня.

Я не знала такого слова, но, судя по мыслям Каллистрата, это было нечто вроде справочника.

– Ну, справляйтесь: что вы хотите узнать? Мне, как я понимаю, в вашей неслышной беседе с моей головой отведена роль молчальника…

– Может, не только, – благостно промолвила я. – Малознакомые и совсем незнакомые термины я воспринимаю с трудом. Придется вам пояснять. Итак, вернемся на пятьсот (или все-таки шестьсот?) лет назад. Вопрос: есть ли в летописях четкие и недвусмысленные указания на прибытие наших предков в этот мир?