Читаем Филумана полностью

Траханиотов смачно расхохотался: – Вот это дело! Молодой князь Ондрей со мной оказался записан в Ертаульный полк. Да не воеводой, а простым сотником! Ну и тож обиды терпеть не стал – отказался брать список сотни. Вот к нему – можно. Даже довезу. Заодно и переговорю с ним. Пока-то он вроде в сторонке стоял. Но вишь какие лихие времена настают – надо бы и ему определяться. Позову его на полуношничание к Гагину, на Круглову балку. Может, толк и будет! Эй. кучер! – приоткрыл он дверцу – Кушка, ты, что ли? А я тебя и не признал, когда в карету лез Вот и славно! Поворачивай к дому князя Ондрея Воротынского. На самом краю Девлетовой слободы, знаешь?

Карета остановилась. Некоторое время со стороны облучка не доносилось ни звука. Верный Кушка был в затруднении. Потом решился: – Не серчайте, батюшка, Петр Тихонович, да только я такого дома и не знаю… Там, в Девлетовой слободе, дом князя Димитрия Воротынского был. Это знаю. А чтоб Ондрея…

– Так то ж его сын, дурья твоя башка! – расхохотался князь Петр. Он вообще был в прекрасном настроении – будто и не пережил страшного налета на свой дом, будто и не положили царовы ополченцы лучшую часть его дружины. – Князь-то Димитрий помер не так давно, теперь гривну надел сын его, Ондрей! Вот к тому дому и езжай, какой знаешь!

– А как вы собираетесь разговор сегодня ночью повернуть? – осторожно поинтересовалась я, когда карета тронулась снова. – Наметки какие-нибудь есть?

– Наперед особо думать нечего! – с лихой удалью ответил князь Петр. – Намерение мое простое – не дать погубить то, что нашими предками создавалось! А как противодействие начать – это вот как раз и обсудим.

Увы, его слова полностью соответствовали мыслям. Никаких стратегических заготовок в его голове не обнаруживалось.

– Одно ясно, – потер он ладони, как бы предвкушая хорошую драку. – Нам теперь от царова величия житья не будет. Коли сей же час не сумел он нас взять – завтра опять попробует. И пойдет охота на нас, ох пойдет! А я дичью-то не люблю быть. Я сам из охотников!

* * *

– Знаешь, а я, кажется, поняла, откуда и кто на меня все время пристально смотрит, – поделилась я с Михаилом.

Мы наконец остались одни в отведенной нам гостевой горнице дома князя Ондрея Воротынского.

– Да? – с интересом спросил супруг.

– Да, – подтвердила я, – Ты кого хочешь: сына или дочку?

– То есть… – Михаил широко раскрыл глаза, переваривая полученную информацию, – Ты хочешь сказать, что уже в тягости? – Наверное. Если это означает «забеременеть». – Родная моя! – Муж подхватил меня на руки, закружил на месте, – Натальюшка! Ну теперь-то ты от меня точно никуда не сбежишь!

– А ты все еще рассчитывал на это? – смеясь, удивилась я.

– На что, радость моя?

– Что убегу?

– Вот глупышка! Не рассчитывал, а боялся! Явилась ниоткуда и сбежишь в никуда…

– Так у меня ведь даже в гости сходить не получилось. На побывку.

– Ага, знаю тебя! Захочешь – найдешь дорогу. Не в одну сторону, так в другую.

– Эх ты, глупышка. Куда ж я от тебя? Забыл, как мы в церкви венчались, обеты давали!

– Можно подумать, ты когда-нибудь Бога боялась!

– Я тебе обет давала, – целуя мужа в нос, сообщила я, – И это для меня – самый главный обет!

– Постой, а что ты говорила про взгляд? – Михаил осторожно поставил меня на пол.

– Это наш ребенок на меня изнутри смотрит.

– В первый раз такое слышу. Чтобы дите, еще не родившееся, на мать смотрело? Наверно, тебе почудилось. Когда жена в тягости, говорят, ей еще и не то мерещиться может.

– А вот и нет! Точно тебе говорю – смотрит. Но не глазами, а как-то по-другому… Конечно, это не совсем обычное явление. Но если у меня муж такой необычный, если я сама тоже не проста, то почему бы и ребенку моему не быть выдающейся личностью?

– Еще до рождения? – с сомнением покачал головой супруг.

– Нет, ты не романтик, – вздохнула я. – Конечно, до рождения, а как же! После рождения – это каждый сможет стать выдающейся личностью. А ты попробуй это еще в зародышевом состоянии!

– Радость моя, – нахмурился Михаил. – Но теперь я не могу допустить, чтоб ты ехала сегодня ночью на Круглову балку. И вообще подвергать тебя никакой опасности нельзя.

– Еще чего! – возмутилась я. – Беременным надо вести активный образ жизни! – А я и не возражаю, – мягко сказал Михаил. – Завтра же поедем в Киршаг! Там будешь гулять, играть, в море купаться. Я знаю там бухточки хорошие: тихо, вода теплая, дно ровненькое..

– Ты хочешь лишить траханиотовскую оппозицию сразу двух князей И разве можно после этого надеяться на благоприятный исход событий? Вот там нас царово войско и возьмет – в Клршаге, тепленькими, накупавшимися вволю и загорелыми до черноты. Сразу как разделается с князем Петром, так и нас возьмет!