Читаем Филипп Красивый полностью

Это была сумбурная битва, без предварительного плана, во время которой Филипп Красивый проявил удивительное мужество, чем заслужил уважение всего своего окружения. Его огромный рост, физическая сила, поддерживаемая интенсивными занятиями охотой, и мастерство верховой езды делали его грозным бойцом в рукопашном бою, ловко обращающимся с топором. По словам продолжателя хроники Гийома де Нанжи, он на мгновение оказался в большой опасности, но трудно поместить этот эпизод в ход сражения. В тексте говорится, что из-за сильной жары французские рыцари "отступили, чтобы немного освежить себя и своих лошадей, чтобы, когда придет время битвы, они были свежими и сильными, потому что весь день они были без нужды обременены тяжестью своего оружия и сильно измучены и изнурены жарой полуденного солнца". Затем фламандцы напали врасплох: "Они стремительно атаковали армию короля, которая была застигнута врасплох, не дав ни одному рыцарю времени, чтобы как следует вооружить своих людей", но "монсеньор-король проявил такое непоколебимое мужество, что, вскочив на коня, выдержал удар врагов". "Однако он сам подвергся большой опасности, на его глазах погибли рыцарь из его отряда Гуго де Буйе и два жителя Парижа, братья Пьер и Жак Генен, которые почти всегда были рядом с ним из-за своей верности и храбрости. Но затем, по благоволению Божьему, со всех сторон к нему на помощь поспешили воины, и он одержал славную победу". Согласно другим источникам, он потерял свой шлем и продолжал бой с простой капеллиной на голове, которую ему подали; вокруг него падали люди, не только братья Генсьен (Генен) и Гуго де Буйе, но и Ансельм де Шеврез, носитель орифламмы, и Брюн де Верней, который держал поводья его лошади. Вассалы, вопреки опасениям, добросовестно участвовали в битве, в частности герцог Бретани и его контингент. Личное участие короля в битве стимулировало его армию. Согласно анонимной хронике, как только его видели верхом на коне вооруженным булавой или топором, раздавались крики: "Король сражается! Король сражается!"

Судьбу этого жаркого сражения решил последний удар короля и его рыцарей. Многие обескураженные фламандские ремесленники бежали; Вильгельм фон Юлих, который яростно сражался, был убит при обстоятельствах, напоминающих смерть Роберта д'Артуа. Согласно Chronique tournaisienne (Хронике Турне), он хотел сдаться Рено де Три, но тот зарубил его, чтобы отомстить за смерть своего отца и Роберта д'Артуа при Кортрейке. Согласно Annales de Gand (Гентским анналам), его голова была отрублена и на следующий день представлена на конце пики Филиппу Красивому, которому она не понравилась, "но многие фламандские родственники и вельможи говорили, что на самом деле это была голова некоего капеллана из Гента, что Вильгельм был приверженцем магии, и некоторые говорили, что его безрассудное поведение во время битвы было вызвано тем, что один из его магов заставил его поверить, что он будет неуязвим для врагов; другие говорили, что на самом деле он не погиб, и что его спасли демоны". В любом случае, он исчез со сцены, и битва при Монс-ан-Певеле была фламандцами проиграна.

Победа Филиппа Красивого не была ошеломляющей, но она позволила ему 24 августа осадить Лилль. Филипп де Кьети возглавил оборону, а его брат Жан де Намюр формировал новую армию, чтобы прийти ему на помощь. Но он прибыл слишком поздно: город капитулировал 24 сентября. Филипп де Кьети предложил королю оммаж, который вместо короля принял Жан де Дрё. Дуэ также сдался без сопротивления. Филипп счел себя удовлетворенным и 27 сентября распустил армию. 28 числа он отправился в благодарственное паломничество в Нотр-Дам де Булонь.

Однако проблема Фландрии была еще далека от завершения. Жан де Намюр все еще располагал значительными силами, а крупные фламандские города все еще небыли покорены. Но король, после демонстрации силы, не хотел ставить под угрозу достигнутые результаты, рискуя потерять все. При Монс-ан-Певеле была одержана трудная победа. В военном отношении лучше было оставить все как есть. Теперь настало время для переговоров, которые можно было начать с позиции силы, с тем большим шансом на успех, что разжигателя войны Вильгельма фон Юлих больше не было в живых. Король дал знать фламандским городам, что он не намерен трогать их привилегии и обычаи, а также конфисковывать графство. После того, как ситуация успокоилась, в декабре в Париже приступили к подготовке мирной конференции.