Читаем Фифочка полностью

Через четыре минуты он швырнул окурок и скрылся за дверью.

Агния дождалась, когда подъехал «Запорожец» и остановился рядом с «Москвичом». То, что может пострадать машина Куркуля её мало волновало. Вот худая тварь, вылезла и пошла переодеваться. Агния ждала. Посмотрела на время. Два, пятнадцать. Хороший обед у этой суки – Подумала она. Наконец Марина появилась из-за угла вагончика и не спеша направилась в сторону строящегося дома. Агния покинула наблюдательный пункт и спустившись на этаж к девчонкам, еще раз посмотрела на часы. Было два тридцать. Куркуль выйдет курить ровно в три часа. Плюс минус две минуты.

Пора. Она вышла в подъезд и стала спускаться. Марина работала на четвертом этаже. Подкрашивала стены, после царапин и сколов и скорее всего уже прошла в квартиру. Три минуты спускаться. Семь минут до туалета. Три минуты там и семь минут назад. Плюс, подняться на девятый этаж это ещё пять минут. Все это было просчитано ещё вчера. Спустившись на второй этаж, пошла по коридору и открыв дверь одной из квартир, опять закрыла её. Спустилась на первый этаж, и нырнула под лестницу. Там в темноте, нащупав спрятанную баклажку, вытащила её на свет. В подъезд кто-то зашел и стал подниматься. Агния вжалась в стену. Вытащила из кармана шило и сделав аккуратное отверстие в пробке баклажки, вышла из подъезда. Она направлялась в туалет и держала баклажку в руке. Так делали все бабы и это ни у кого не вызовет подозрений. Проходя мимо «Запорожца», она чуть наклонила баклажку и со всей силы сдавила её. Тонкая струя вырвавшись наружу залила заднее стекло машины и через отверстия в капоте весь моторный отсек. Агния давила, пока не прошла дальше. Сердце колотилось и рвалось наружу. Руки тряслись. Она осмотрелась и никого не увидев, нырнула в дверь с буквой «Ж». Уставилась на часы. Минута. Две. Как же тянется время. Когда секундная стрелка завершила третий круг, Агния открыла дверь и вышла. Солнце палило нещадно. Теперь то же самое, но, с другой стороны. Не доходя до «Запорожца», она наклонила баклажку в другую сторону и опять сильно сдавила её. Струя кончилась быстрее, чем в первый раз. Но этого хватило. Слабый ветерок шел от прорабки и запах бензина, Куркуль почувствовать не должен. Или не сразу. Уже было без разницы, почувствует он или нет. Дело сделано. Агния вернула баклажку в горизонтальное положение и быстро направилась к стройке. Теперь нужно избавиться от баклажки. Это, она тоже продумала ещё вчера. Не останавливаясь быстро отвинтила крышку и войдя в подъезд, стала подниматься наверх. Нижние этажи были уже готовы, а в некоторые двери уже вставлены замки. На втором этаже забежала в проверенную квартиру и вытащив из кармана штанов тряпку, быстро и тщательно обтерла бутылку и поставила на пол, в углу пустой комнаты. Выбежала и закрыв дверь стала быстро подниматься наверх. На промежуточных этажах сновали люди. Таскали материалы. Вокруг все было привычно. Стучали молотки и визжали дрели. Некоторые здоровались, кивая головой. Некоторые пели. Она незаметно швырнула пробку в один из коридоров шестого этажа, где она смешалась с другим строительным мусором. Запыхалась, поднимаясь на девятый этаж. Коридор. Дверь. Комната. Вот оно, окно.

* * *

Сергей Петрович посмотрел на висящие на стене часы. Минутная стрелка, вот-вот встанет на двенадцать. Время, отметил он. Раньше он курил много. Жена пилила и пилила. По две пачки в день улетало у Петровича. Но после того как пришла «перестройка» и сигареты потихоньку пропали из продажи, пришлось экономить. С начала хотел вообще бросить, но продержался только четыре дня. Так Сергей Петрович, взял себе за правило курить в час по одной сигарете. Привычка вошла в систему, и экономия была на лицо. Выйдя на крыльцо и закрыв дверь, Петрович вынул сигарету и размяв в заскорузлых пальцах, прикурил. Покрутил в руках горящую спичку и швырнул туда, куда швырял вот уже второй год. Пламя и громкий хлопок раздались вместе и неожиданно. Языки огня чуть не схватили Петровича в свои объятия, остановившись в двадцати сантиметрах от лица. И обдав потоком горячего и вонючего воздуха. Но этого хватило. Петрович заорал и резко шарахнулся в сторону. Он всем телом навалился на хлипкие перила, которые, не выдержав веса проломились и Петрович со всего маха рухнул в бадью, в которую он сливал остатки побелки и известки. Петрович орал, а пламя гудело и цепляло его «москвич». Сначала слегка, но вот начала облупляться краска. Петрович вылез из корыта и заорал. – Пожар. Пожар.

Он рванулся к своей машине, пытаясь открыть её и отогнать в сторону. Но пламя гудело и не подпускало, становясь все больше и больше. К нему бежали люди. Кто с ломом, кто с лопатой. Все кричали и шумели, но подойти ближе не могли. «Запорожец» уже весь охватило пламя, а у «москвича» загорелись колеса, а из, под, капота повалил черный дым. Кто-то пытался сыпать лопатой землю, кто-то подбежал и выпустил в пламя струю огнетушителя. Но было уже поздно. Огонь быстро захватил вторую машину.

– Бежим, щас рванет. – Петрович первым побежал по дороге.