Читаем Фифочка полностью

Баклажка с бензином, была надежно спрятана под лестничным пролетом первого этажа. Острое, самодельное шило, которое ей сделал Славик, лежало в нагрудном кармане куртки. План был готов, но спешить не стоило. Лучше приступить к нему, сразу после обеда. Всем было известно, что Петрович на обед не ездит. А когда Марина приедет с обеда, двигатель её тарахтелки еще долго не остынет. Агния посмотрела на небо. Солнце жарило как в сахаре. То, что нужно. Она белила стены и потолок, иногда смотрела на часы и подходила к окну, чтобы убедится, что Куркуль не изменил своим привычкам. Пока все шло хорошо. Не хватало смелости. А смелости, можно взять, только выпив водки. Или спирту. Хотя, Агния где-то читала, что алкоголь не придает храбрости, а понижает риск ответственности. И именно это понижение риска, многие выдают за храбрость. Но сейчас было не до философии. Наплевать, что там пишут. Ей нужна была смелость. В принципе ей и делать то ничего особенно не надо. Все сделают другие. Но, представляя последствия и зная, что к этому причастна она, держали нервы на пределе.

Марина как всегда смылась за двадцать минут до обеда. Когда все сели за стол, Агния достала из пакета бутылку водки, купленную по случаю на базаре.

– О. Что отмечаем. – У Насти загорелись глаза.

– День рождения моей сестренки. – Соврала Агния.

– О. это дело. – Вставила Светка. – Как зовут сестренку.

– Даша. – Смутилась Агния.

– А где она? – Спросила Гульнара и подняла налитый Мамой стакан – Ты про неё никогда не говорила.

– Учится в Питере. – Агния зачем-то посмотрела на тётю Шуру.

– Ну, за хорошую учебу и здоровье твоей сестры. – Гульнара запрокинула стакан.

Все поздравляли и смеясь закусывали. Агния выпила и почувствовала прилив сил. Напряжение ушло и стало совсем не страшно. Наоборот, появилась злость и решимость. После принятия пищи, все занялись обычными делами. Кто-то сел за карты, кто-то привалился подремать. Агния вышла в подъезд и поднявшись на седьмой этаж, прошла в самую дальнюю комнату квартиры. Из окна параллельной квартиры соседнего подъезда, доносился мужской хохот, перемешанный отборным матом. Скорее всего там тоже кто-то обедал или просто бухали, спрятавшись повыше. Они её не видели и её это устраивало. Из этого окна, хорошо просматривались вагончики и прорабка. Ярким, оранжевым пятном выделялся «Москвич» Куркуля. Агния закурила и посмотрела на время. Без десяти два. Минут через пятнадцать подъедет эта тварь. Надо ждать. Агния подтащила к окну, два забытых или специально припрятанных рулона с рубероидом. Положила один на другой и сев сверху уставилась в окно. Из соседнего окна, по-прежнему раздавались голоса.

– А мы вчера дали, стране угля, блядь. – Голос был веселый и звонкий. – Взяли «рояль» на троих и ко мне пошли. Еще Колька был, арматурщик. Сели во дворе и как дали.

– На троих «рояль» до хуя будет. – Этот голос был грубым и прокуренным.

Агния смотрела на вагончики и невольно слушала разговор из соседнего окна. Вся стройка обедала и на территории было тихо.

– А Юрик вчера учудил. – Звонко засмеялся первый.

– Да ладно, не надо. – В разговор вступил глухой и гнусавый голос.

– Да чё ты, здесь все свои. – Не унимался звонкий.

– Ещё услышит кто? – Сказал гнусавый Юрик.

В комнате что-то загремело и Агния боковым зрением, уловила мелькнувшую тень. Она резко отстранилась в право и прижалась к стене.

– Нет никого. – Сказал весёлый.

– Может ни надо? – Прогнусавил Юрик. – Стыдно.

– Да ладно. – Весёлому не терпелось.

– Чё было то? – Спросил прокуренный.

– Хи, хи. – Затрещал весёлый. – Ну это, значит, нахуярились мы в зюзю и вырубились там. Потом я проснулся, уже темно блядь. Колька с Юриком спят. Пить охота, блядь. Я пошёл в дом, воды напился. Им принес. Бужу, а они ни хуя. Кое-как Кольку поднял, в дом отнес, бросил на диван. Стал этого будить, а он как сися.

– Да ладно. – Юрик был недоволен рассказом.

– Ну, кое-как поднял. – Продолжал веселый. – Тащу его в дом, а он мне говорит, – Ссать хочу. Туалет у меня деревянный во дворе. Я так подумал, в туалет его нельзя. Еще ёбница там, потом тащи его в говне измазанным. Я его с задней стороны к туалету подвел. Там дыра в яму была, пусть думаю туда ссыт. Подвел значит. Он лбом в туалет уперся и начал ширинку расстегивать. У меня во дворе фонарь висит и так видно было, что глаза у него закрыты. На ощупь значит хуй свой доставать решил. – Ха, ха, ха.

– Да хватит уже. – Пробурчал Юрик.

– Дальше то что? В яму провалился? – Спросил прокуренный.

Весёлый долго смеялся. Потом продолжил. – Он значит, смотрю стоит и хлястик от ремня в руках как хуй держит, а в штаны ссыт. Ха, ха, ха. – Он опять залился смехом. Прокуренный присоединился к нему и кряхтел, пока не закашлялся.

– Да ладно, со всеми бывает. Давай выпьем. – Пробурчал гнусавый.

– Ты главное здесь не обоссысь – Опять затрещал веселый.

Агнии стало смешно. Но она быстро подавила в себе желание засмеяться.

Мужики еще минут десять о чём-то говорили, потом ушли. Агния осталась в полном одиночестве.

Ровно в два часа Петрович вышел на крыльцо. Сплюнул в бадью и закурил.