— Я вернусь, — тихо сказал он и прихватив труп боевика на руки, шатаясь, побежал к лестнице.

«Кажется успел, — решил он, затащив тело наверх. Если бы он оставил труп там, наверняка бы из заложников вытрясли всю душу, особенно из Никитиной. — Значит Никитину они взяли только недавно.»

Пытаясь отдышаться, Василий вспомнил, что не посмотрел взрывчатку, хотя догадаться было не трудно.

Вряд ли бы они стали взрывать все изнутри, если только они не самоубийцы. Провода тоже исключаются. Остается по радио.

Если бы он узнал частоту, то может это и помогло бы. В будущем. Создать сильную помеху и у них все сорвется… Но он прекрасно знал, что это из области фантастики. Взгромоздив труп на плечи, он пошел к завалу. «Нужно спрятать его, пусть думают, пошел в туалет по-большому.»

С каждым метром нести его становилось все тяжелее. Казалось, что тело стало весить тонну.

Пришлось отнести его к шлюзам. В самый дальний конец. Василий с омерзением сбросил труп и обыскал его. Кроме пистолета, как обычно, ничего.

Дрожа от холода, он брезгливо посмотрел на пиджак убитого. Ему он больше не понадобится.

Когда стало теплее, он подумал, что пиджак, в сущности, — не такой уж и плохой.

Сверяясь по плану на руке, Василий двинулся в обратный путь. Дрожь немного улеглась и теперь неимоверно захотелось спать. Глаза закрывались сами собой. Дорога заняла полтора часа и все это время приходилось быть начеку, чтобы случайно не налететь на террористов.

Итак, уже сегодня они все взорвут. Василий глянул на часы. Половина пятого утра. Скорее всего, они сделают это вечером, когда на острове соберется большая толпа.

Но как же они выйдут из подземелья сами? Не через люк же в центре Острова, это слишком опасно, наверху полно охраны. Значит, у них есть запасной вариант, или даже несколько. Василий дорого бы заплатил, чтобы узнать хотя бы один из них.

Волоча усталые ноги, он все-таки улыбнулся, когда увидел подземный люк. Слава богу, добрался.

Поднявшись на четвертый уровень, Василий на всякий случай прислушался. Тишина. Он аккуратно открыл дверь кабинета и посветил вокруг.

Таня спала на диване, устроившись на боку. Ее светлые волосы трепетали от выдыхаемого воздуха.

Василий посмотрел на нее и нежно улыбнулся. Во сне она выглядела еще красивее, чем в жизни.

Он подошел к креслу и погрузившись в его мягкую кожу, закрыл глаза. Ноги от напряжения гудели. С удовольствием выкурив сигарету, он моментально уснул, вытянувшись на кресле во всю длину. «Завтра будет день, завтра и будем думать».

Глава 62

Литвинов молча смотрел на фоторобот. Ему хотелось его скомкать и выбросить в открытую форточку, но это не решало проблему.

— Конечно, это она, — согласился Иван Дмитриевич. — В этом нет никакого сомнения. Но почему, черт возьми, вы раньше до этого не доперли?! Почему теперь, сегодня, вы суете мне это под нос?! Вы знаете, что фестиваль идет? Представляете, если что случится посерьезнее?

Все кто принимал участие в организации охраны фестиваля, включая Архипова, находились в кабинете. И все они прекрасно представляли, о чем говорит Литвинов.

В форточку втекал приятным нежный аромат зацветающих деревьев. Шесть человек с понурыми физиономиями устало смотрели в багровое лицо начальника.

— Утренние сводки получили? — спросил Литвинов, потирая виски.

— Да. Следов Никитиной нет, — сонно ответил Архипов.

— А что еще?

— Одно убийство, несколько грабежей и взлом магазина. Сигнализация сработала, но вневедомственная опоздала.

— Что за убийство?

— Я еще не успел разобраться. С Никитиной забегался… — Архипов прекрасно знал, что за этим последует. Литвинов взорвался, комкая фотороботы.

— Он не успел! Да что ты говоришь?! Ты знаешь, что тебе грозит?! Болван! Я же тебя предупреждал, смотри в оба, фестиваль напряженный…

— Но убийством местный отдел занимается, — попытался оправдаться Архипов.

— Местный! — передразнил его подполковник. — Отвечать все равно тебе придется!

Архипов понимал, что разговаривать сейчас бесполезно. Он поправил пиджак и тупо уставился на носок своего грязного ботинка.

— Во сколько фестиваль начинается? — спросил несколько смягчаясь Литвинов.

— В восемь.

— Оргкомитет уже в курсе?

— Да.

— И что они думают но этому поводу?

Архипов вспомнил, как удивленно смотрели на него помощники Никитиной.

— Ничего. Они ничего не знают.

— Не может быть, — сказал Литвинов. — Кто-нибудь что-нибудь всегда знает. Только не хочет говорить.

«И что же ты прикажешь?!» — подумал со злостью Архипов, — допрашивать их всех с пристрастием?» Литвинов, видно, понял его мысли.

— Панику допускать нельзя. Фестиваль должен продолжаться, мать его! Как говорится, отступать, некуда. Позади Москва. Они смогут продолжить без нее?

— Конечно. Там есть режиссер, другие люди…