Читаем Фестиваль полностью

Разговор и шаги продолжали доноситься, иногда затихая. Василий достал, и направив фонарь в другую сторону, медленно подошел к лестнице, которая спускалась вниз. Справа чернел еще один коридор.

Выключив фонарь он застыл возле лестницы. Рисковать смысла большого он не видел. Мертвый, Василий вряд ли понравился бы Тане больше, чем живой.

Сомнений не возникало, там, внизу, находятся люди, которые убили Павла и которые ищут Таню. В это время суток добропорядочные граждане по подземельям не разгуливают. И все же, он не слышал суеты, которая обычно сопряжена с поисками. «Или они плюнули на нее, или заняты чем-то более важным», — подумал Василий, начиная дрожать от холода. На нем были одеты рваные снизу штаны и майка без рукавов.

Ему показалось, что он уже около часа топчется возле ржавой лестницы. На самом деле прошло двадцать минут. Какая разница, — подумал он, взглянув на светящийся циферблат часов, — все равно ничего не происходит.

Оставался один путь — вперед. Проверив пистолет, он нащупал холодный поручень лестницы, ее ступени тоже были металлическими. Медленно, насколько позволяли уставшие нервы и мускулы, он спустился вниз. Лестница оказалась высотой метра в три.

Не рискуя зажечь фонарь, Василий остановился. Его глаза словили крохотный отблеск света. «Или мне почудилось.»

Палец, лежащий на спусковом крючке пистолета был готов в любое мгновение сработать.

«Боже, боже, — помолился Василий, — помоги мне.» Аккуратно опуская ступни на каменный пол, он подкрадывался к свету. Пройдя таким образом метров пять, Василий обнаружил, что галерея потихоньку поворачивает влево. Совсем незаметно, особенно в темноте.

Если сейчас кто-нибудь пойдет сюда, ему останется только выстрелить, и тем самым, обнаружить себя. Впрочем, в запасе еще был автомат.

Стало светлее. Он уже мог различить противоположную стену галереи, до которой было метров пять. Потолка он не разглядел.

Пахло, причем довольно сильно, чем-то странным и очень знакомым. Издалека очень слабо доносились чьи-то голоса. В непосредственной близости стояла жуткая тишина.

Василий перешел к левой стене и нагибаясь, покрался вдоль нее. Холодный камень, прикасаясь к руке, вызывал мерзкое ощущение.

Еще метров через пятнадцать или двадцать он, наконец, увидел источник света. Это была ниша в правой стене. Прямо перед входом в нее свесивши голову, сидел человек в черном костюме. Судя по ровному дыханию, он спал.

Уже не очень соображая, Василий подобрался к человеку поближе и прицелился ему в голову. Если в комнате есть другие люди, ему конец. Перекрестившись, он нажал на курок.

Вообще-то он и раньше неплохо стрелял, но это было уже давно и из «Макарова», из которого, даже в упор трудновато попасть…

Видно, пистолеты у них неплохие, — решил Василий, услышав легкий хлопок. Человек бесшумно завалился набок, не меняя позы.

Ожидая, что сейчас из ниши выбежит, по меньшей мере, еще человек пять Василий опустился на колено и взял пистолет обеими руками. Чтобы там не говорили, мол это трюк киноартистов, а целиться подобным образом было легче. Не так руки дрожали.

Секунды тянулись бесконечно. Свалившийся охранник не предпринимал никаких попыток подняться и не стонал. Готов, — решил Василий.

Подумав, что такого благоприятного шанса может больше не представиться, он скользнул к освещенной нише и краем глаза заглянул внутрь. От того, что предстало его глазам, ему на миг стало дурно. В углу довольно просторной комнаты сидели и лежали друг на друге… Он даже не смог бы назвать их женщинами, но дело обстояло именно так.

Белые, ужасающе худые впалые лица закрывали абсолютно седые грязные волосы. От тел в остатках одежды шел мерзкий запах целую вечность не мытой плоти. Они лежали, как клубок червей в могильной яме. Их худые серые ноги были прикованы толстыми стальными цепями.

Василий больше не смог смотреть на них, чувствуя приближение тошноты. Он поднес к носу пистолет и вдохнул запах пороха. Немного полегчало.

В другом углу комнаты без признаков сознания, обмякши на стену, сидела… Он ее знал, видел тоже сегодня, вернее, уже вчера. М… м… Василий закрыл глаза, вспоминая знакомое лицо.

Ну конечно! Опомнившись, он быстро взглянул на нее. Они встречались, просто из-за нервов все вылетело из головы. Это Никитина. Которая вчера открывала фестиваль.

А эти женщины… Василий уже знал, кто они. Это восемъ пропавших женщин. Которых все уже считают трупами. Словно услышав его раздумья, Никитина открыла глаза. Честно говоря, Василий ожидал, что она вскрикнет, это сделал бы любой человек на ее месте.

Никитина слегка приподнялась и только сейчас Василий заметил, как поработали над ее лицом. Когда она сидела, этого видно не было.

Она молча смотрела на Василия, соображал, кто он такой. Он приложил палец к губам.

Вдруг она что-то вспомнила и замотала головой.

— Уходите, завтра они все взорвут. Взрывчатка на потолке. Вы ничего не сделаете. Они убьют вас, — она шептала, но каждое слово давалось ей с болью.

Бандиты приковали ей и руки.

Василий всунулся в галерею. Ему показалось, что голоса приближаются. Медлить больше было нельзя.