Читаем Фестиваль полностью

— Друзья, — сказала она, при этом ее глаза заблестели, — спасибо всем, кто помог организовать это шоу. Я не буду долго говорить, лучше навеселимся. Одно только хочу сказать в нашем тесном кругу, организация таких мероприятий в будущем принесет нам немалые деньги и мне хотелось бы, чтобы все, кто сейчас присутствует, оставались с нами и в будущем.

Все захлопали и выразили общее согласие. Перед началом банкета Анжелика раздала каждому сидящему но конверту с десятью тысячами долларов. От этих людей напрямую зависело, будет фестиваль иметь успех или провалится.

Судя по всему, фестиваль проходил на «ура». Восторженные корреспонденты иностранных газет и телекомпаний что-то орали в микрофоны, пытаясь перекричать толпу.

Из-за стола поднялся бухгалтер или по-новому, финансовый директор фестиваля, Лев Николаевич Гестер, в круглых очках с тонкой оправой и сером костюме-тройке маленького размера.

— Наталья Александровна, позвольте поздравить с такой победой. — Он обвел всех мутным взглядом. — Признаться, я не очень то верил, что все получится так хорошо… А вот вы, Анжелика, скажите, пожалуйста, вы… верили? — Все молчали. Возникла нехорошая пауза. Но Гестер тут же развеял ее: — Вы верили! Все верили! А я… все-таки, не очень, потому что я еврей!.. — Он звонко засмеялся и его слова были встречены всеобщим весельем.

— Антонина Яковлевна, — обратился к режиссеру фестиваля зам. министра. — Вы сегодня герой дня. Признайтесь, еще капиталисты не перетягивают вас за кордон? — он показал глазами на сидящего слева от нее господина Майера из «Уорнер Бразерс». Она смутилась.

— Да разговора пока не было… не знаю… — ее полное разгоряченное лицо с маленькими серенькими усиками приняло невинное выражение.

— А хотите? Признайтесь… мечтаете ведь…

— Конечно, это было бы очень приятно, но кто… Зам. министра оборвал ее.

— Я вам это устрою. В подарок за такой чудесный фестиваль. Когда все это закончится, поговорим о делах. Она с недоверием посмотрела на него.

— Господин Майер — мой давний друг, — пояснил он значительно.

Они продолжали выпивать и смотреть представление, наслаждаясь прохладой ночного воздуха.

Звезды уже давно зажглись в ночном небе, но были нещадно подавлены прожекторами всех цветов, искрящимся салютом, брызги которого периодически падали на танцующий город.

Ни одного жителя не осталось, кто бы в эти минуты не наблюдал все это великолепие или не наливал пенящееся шампанское в пластмассовые стаканчики или бы не сотрясал кости в рок-н-ролльном угаре.

— На следующий раз неплохо бы пригласить исполнителей поизвестнее, — поделился своими соображениями заместитель по общим вопросам Минский. Он уже еле-еле ворочал языком. — Хулио Иглесиаса, Металлику…

— Вы поклонник Иглесиаса? — оживилась Надежда Николаевна, курирующая размещение гостей. Ее тело, еще в молодости заплывшее овощебазным жирком каким-то образом вместилось в платье от «Версачи». — Вы знаете, я от него без ума. Такой умница…

— Нет, но… Она бесцеремонно прервала его.

— Особенно вот эта его песня, — и она затянула, — но — о-о-стал-жи. При отсутствии какого-либо голоса, общее настроение песни Надежда Николаевна передала с блеском.

Минский краем глаза заметил, что бокал у ней уже опустел и поспешил наполнить его шампанским.

— Спасибо, — проворковала она, уверенная в произведенном впечатлении. Знаете, Анатолий Степанович, когда я работала в магазине, был у нас там парень один… ух, заводила! Красивый, высокий… грузчиком работал, а какой голос! Заслушаешься… Иглесиас в лучшие времена так не пел. И что вы думаете, говорю ему, Лешка, тебе петь надо, а не ящики с водкой таскать… А он, скромный такой, только и кивал, беда у него в жизни случилась, с судимостью, кому он нужен… а теперь — певец. Известный на всю страну певец. По телевизору его частенько показывают… Вспомнил бы Надьку… есть за что… Они вызывающе глянула на Минского, но тот быстро нашелся.

— Да что вы говорите! А я и не знал… Между прочим, у Иглесиаса тоже жизнь не малина. Всяко бывает. — Он немного помолчал, осушая рюмку коньяка и спросил: — У вас спутниковая антенна есть?

— Ну естественно…

— Нас по Си-эн-эн завтра покажут. Видите во-он ту камеру? В программе «Лучшие фестивали мира».

Надежда Николаевна была заинтригована.

— Откуда вы знаете?

— Я сам этим занимался. Оператора Стэн зовут. А их начальника Роджер.

— Если хотите, познакомлю.

— Конечно, конечно, — она не верила, что вот так в одночасье вдруг прославится. — Обязательно надо… — Ей не терпелось прямо сейчас встать и пойти туда, но правила приличия удержали ее на месте.

Присутствовавшие уже прилично захмелели и разговор шел довольно развязный. Светский.