На него взглянуло восемь пар изможденных, потерявших надежду глаз. В комнате стояла такая сильная вонь, что Ликис невольно поморщился. Тела женщин с бледно-синими трупными лицами и абсолютно седыми волосами лежали вперемешку в дальнем левом углу. Когда он вошел, ни одна из них даже не-пошевелилась. Только глаза. Казалось, своей ненавистью они прожигали его насквозь.

— Где она?!! — заорял он во всю мочь. — Где эта сука?! Женщины молчали.

Будь его воля, он перестрелял бы их всех но одной. Отсюда, издалека. Подходить ему было противно. Тогда бы они раскололись как миленькие.

Но он не мог даже пальцем их тронуть. Они валялись и обреченно ждали своего конца. Правильно делали.

Нафир сказал, что если что-то пойдет не по плану и у них возникнут проблемы, то они выставят вперед эти полутрупы, обмотанные тротилом. Ни одно государство в мире, увидев этих женщин, не стало бы связываться с террористами. Им бы заплатили любые деньги.

Еще раз взглянув в сторону женщин, Ликис подумал, что Нафир как всегда, прав. Эти выцветшие зомби сейчас бесценны.

Он осмотрел комнату. Ее здесь не было. Н это сильно ухудшило его настроение. «Чего волноваться, может ее уже нашли», — подумал он, быстро покидая воняющую комнату.

Ликис огляделся и немного постоял, поправляя прическу. Потом, резко сорвавшись, он побежал дальше, обыскивая фонариком каждый закоулок.

Глава 55

Халош прошел метров пятьдесят, и остановился, закуривая. Левая рука, напряженно сжимающая рукоятку пистолета, нисколько не успокаивала. Десять тысяч! Это, конечно, хорошо… но… Одно дело обстрелять среди бела дня толпу или взорвать что-нибудь. Там все видно, все можно контролировать… а здесь..

Фонарик едва выхватывал метров пять-семь темноты. Белая густая паутина хлопьями свисала с потолка и ему то и дело приходилось нагибаться. Еще неизвестно, что за твари там живут, — подумал он, чувствуя, как страх пробирается под рубашку. Хорошо этой суке, у нее фонаря не было, она не видела все это…

Внезапно что-то холодное и скользкое упало ему за ворот рубашки. Он повернулся и не раздумывая выстрелил. Никого.

Халош почувствовал как нечто, перебирая лапками ползет по его спине. С криком он сорвал рубашку и остервенело принялся ее топтать. Фонарик выскользнул из его руки, упал и с треском разбился.

Тотчас наступила кромешная темнота, словно кто-то погасил свет. Халош сперва даже не понял, что случилось. Он резко наклонился и покружившись на месте, нашел отскочивший в сторону фонарь. Нащупав стекло и лампочку, он убедился, что они разбиты.

Пришлось достать зажигалку, которая освещала сантиметров тридцать вокруг. Опустив палец на спусковой крючок, он решил вернуться. «Хорошо, хоть зажигалка осталась», — подумал он, еле передвигая ноги.

Теперь ему стало не до поиска. Оставшись по пояс голым, он с содроганием ощущал каждое прикосновение к телу. Гнетущая тишина давила на барабанные перепонки. «Сам ее ищи», — подумал Халош, леденея от страха. Ему почудилось, что сзади кто-то есть. Затаив дыхание он продолжал медленно пробираться.

Ощущение усилилось. Халош уловил на спине холодное дуновение, пробравшее до самых костей.

Зажигалка начала тухнуть и шаг пришлось ускорить. Ему казалось, что нечто страшное и мерзкое гонится по пятам.

Халош перешел на бег. Зажигалка захлебнулась и он выбросил ее. Теперь приходилось ориентироваться правой рукой, цепляясь ею за стену.

Дыхание сбилось и он закашлялся. Сверху, с потолка упал кусок паутины и приклеился к волосам и лицу. Его глаза расширились от ужаса. «Ну вот… уже должно быть близко… где же начало?..» Он продолжал бежать, стреляя через плечо, пока не кончились патроны. «Сам ищи!.. Боже… где же выход?..»

Его существо наполнилось такой агонией первобытного ужаса, что он даже не смог закричать, горло сдавил сильный спазм.

Халош перебирал резиновые ноги, вглядываясь в темноту выпученными глазами.

«Я хочу выбраться на свет… помогите!… выход… боже мой!.. Я умру, дайте мне только выйти отсюда… не надо… помогите!!.» Мысли метались в его голове с сумасшедшей скоростью.

Наконец, он нащупал правой рукой поворот. Напряжение несколько спало. Но тело продолжала сотрясать крупная дрожь. «Мне надо побыстрее вылезти отсюда. На воздух.» Он шагнул прямо. Если бы у него был фонарик, то он успел бы заметить прямо перед собой бездонную шахту склада боеприпасов.

Нечеловечески крик огласил своды подземелья. Через несколько секунд его тело с остановившимся от страха сердцем, шмякнувшись об пол, скатилось в глубокий подземный бункер.

Глава 56

Таня смотрела на них, они смотрели друг на друга. Прошло всего два часа, как они попали в немецкие катакомбы, но это время показалось им сутками.

— Ничего не поделаешь, — сказал Василий. — Так надо.

— Я не хочу оставаться одна. Я боюсь… — Таня с мольбой смотрела на них. — Я пойду с вами.

— Нет, — отрезал Павел. — Ты выключишь свет и останешься здесь, на этом диване.

— Но почему?.. — слезы навернулись на не глаза.

— Во-первых, у тебя нет оружия, а это наверняка опасно, во-вторых, мы быстро… Короче, ты остаешься. Павел открыл дверь и погасил свет.