Читаем Ферзи полностью

— А всё из-за неё! — в сердцах пожаловалась девушка осколку фальшивого черепа, сорванного бурей со своего почётного места. — Тоже мне всезнайка нашлась. Я, видите ли, поверхностная! Она так глубоководная… вобла. Только и знает, что в своих книжках копаться да по кладбищам шариться, а туда же! Самая умная нашлась. Да чего она вообще в жизни видела!?! Всё время только учится, ничего другого в голове нет. Кладезь жизненного опыта без опыта жизни! И поучать тоже лезет. Виль, ей ишь ты, не нравится. Будто я от него в восторге. И ничего, терплю, не жалуюсь.

Девушка вопросительно глянула на единственного благодарного слушателя, словно ожидая от него слов поддержки или восторгов по поводу стоического поведения, но череп оставался глух ввиду отсутствия даже слуховых каналов. Это немного огорчало и сбивало с боевого настроя, лишний раз напоминая, что на улице сыро и ветрено, а в комнате тепло и Танка.

— Вот я же не жаловалась, когда на халяву по деревням скотину и мужичьё лечила, чтобы ночлег отработать. А травы тоже, между прочим, не казённые и так просто не даются. Ладно, у меня ещё у мамы оранжерея есть и несколько парничков, а кому-то и покупать все ингредиенты приходится. На это и без того почти вся стипендия уходит, а она над какой-то мелочью трясётся, будто самая бедная. Эти же тенегляды по большей части старьём пользуются, что сами клиенты закупают. А может и самих клиентов на реквизит растаскивают…

Мальчишка-подмастерье с цветастым синяком под глазом, что волок на повозки объёмный мешок с заготовками, испуганно вздрогнул, едва не выронив свою ношу. Очевидно голос из-за угла, рассуждающий об использовании клиентов, чем-то его насторожил. Увидев же краем глаза, что его обладательницей является подозрительного вида девица, разговаривающая с черепом, пацанёнок и вовсе осенил себя знаком Триликого, поспешив убраться подальше от ещё одной сумасшедшей, решившей сегодня с утра побродить по «Стойбищу» с проповедями.

— … и, главное, всё равно ж считает себя главной, даже ничего не делая! — от душащей обиды непередаваемо захотелось расплакаться или кого-нибудь побить, и девушка даже примерялась, как сподручнее будет запустить черепушкой в стену, как её внимание привлекло странное подрагивание кровли.

Алеандр застыла с обломком черепка в одной руке и совершенно неприлично открытым ртом, когда нижняя черепица соседней кровли беззвучно отъехала в сторону, а на её месте показалась морда зеленовато-серого непонятного зверя. Узкая голова с острым носиком чем-то напоминала куницу или горностая, но острые треугольные уши и странно прокручивающиеся глаза не позволяли определить в существе перепачканного шкодливыми детишками зверёныша. С тем же успехом его можно было назвать личинкой мастодонта, всё равно ни на одно видимое травницей ранее животное он не походил. Голова несколько раз любопытно обернулась по сторонам, прокручивая в орбитах странные подвижные глаза, словно что-то выискивая. Застывшая в немом удивлении девушка за подходящий объект ею принята не была. Хоть Эл и готова была косу отдать на отсечение, что её учуяли и отметили, но в разряд угроз по какой-то причине (слегка даже оскорбительной) не приписали. Когда же вслед за мордой высунулись длинные подвижные лапы, больше смахивающие на крысиные, у девушки даже задрожали коленки. Со стороны можно было подумать, что от омерзения или страха, но на самом деле девушку охватил непередаваемый восторг: она сразу вспомнила, что похожие лапки видела в банке со спиртовым настоем в лаборантской. Правда, память упорно не желала подсказывать, в каком именно корпусе эта лаборантская располагалась и что гласила руническая запись на крышке, но желание заполучить редкий реактив в единоличное пользование уже затуманило разум. Так хотелось, подобно маленькому ребёнку, раскинуть руки и с воплем: «Кися!» — броситься навстречу желанной зверушке, что травница даже невольно сглотнула.

Объект её вспыхнувшей страсти меж тем вылез на крышу и теперь пытался вытащить вслед за собой потёртую капсулу, едва ли не превосходящую размерами его самого. Если бы Валент не была так увлечена мысленным расчленением нечисти на ингредиенты, наверняка заинтересовалась бы почтовым цилиндром без необходимых вензелей и полосок, что ставили на них ещё со времён Царства. Зверёныш с третьей попытки справился с задачей и, лихо закинув ношу на спину, поковылял на трёх к краю крыши, придерживая норовившую всё время соскользнуть капсулу одной лапкой.