Читаем Фернандо Магеллан. Том 2 полностью

Едкий запах серы ударил в нос. Горели костры, варили смолу. В котлах ворчливо булькала густая жижа, плевалась, вздыхала, переворачивалась с боку на бок. Сизые клубы дыма поднимались в почерневшие от копоти и недовольства небо. На истоптанной земле лежали пятна дегтя. Не в силах скрасить замусоренный двор, снежинки беспомощно погибали в пламени, под ногами мастеровых. Подпертый бревнами, очищенный от наростов корпус стодвадцатитонного корабля впитывал кожей маслянистое лекарство. Вчерашние бунтари размахивали шестами с тряпками, смолили днище.

– Торопись, колодники, пока каша не остыла!  – подбадривал боцман сиплым голосом.  – Сначала жирно намажь, потом разровняй.

– Дядя Диего, черти в аду такие же черные?  – отвлекает его перепачканный Хуан Карвальо, ворошивший головешки в костре.

– Похожи,  – боцман расправляет тряпки на горле.  – У них из зада пламя пышет.

– Отец Антоний рассказывал: когда он болел, они хотели утащить его в Преисподнюю. А тебе снятся?

– Нет,  – отмахнулся Диего.

– Но ведь у тебя горло давно болит?  – допытывался ребенок.

– Отвяжись, сатана,  – огрызнулся боцман.

– Днем черти живут в котлах,  – Хуан боязливо посмотрел на дымящийся чан,  – а по ночам перелазят в трюм к теплу. Я видел, как у них светились глаза. Ох, страшно!

– То коты ловили крыс.

– Нет, коты мяукают, а черти молча когтями скребут. Их не перепутаешь. Дядя Диего, у чертей есть дети?

– Есть. На тебя походят.

– Как они рождаются?

– Из огня и серы.

– Ха-ха,  – засмеялся Хуан,  – ты ничего не понимаешь! Для этого нужны женщины.

– Если знаешь, зачем спрашиваешь?  – обиделся боцман.

– Ты скажи, от каких женщин рождаются чертенята?

– От грязных.

– Сразу с копытцами? Или они потом появляются?

– С копытцами.

– И с хвостами?

– Да.

– И рожки есть?

– Отвяжись!

– Голыми?

– У них черная шерсть, как у Амадиса с «Сант-Яго».

– Зимой им не холодно,  – решил Хуан.  – А шерсть на заду от пламени горит?

– О Боже,  – не выдержал Диего,  – чего ты привязался ко мне? Принеси дров!

– Сейчас мы выгоним их из котла,  – согласился Хуан.  – Я больше подброшу, чтобы дым полетел до неба.

– Педро,  – позвал боцман,  – присмотри за ним, а то смолу пережжет!

– Не испортим,  – ответил юнга.

– Чего ждешь?  – боцман засопел на Элькано.  – Шевели рогами, лодырь! Тьфу, руками!

– Остыло, надо подогреть,  – оправдывается баск.

– Нормально тянется.

– Тебе лучше знать,  – бурчит штурман.

– Где Диего, куда пропал?  – кричит с борта Мафра.

– Я здесь, сеньор кормчий,  – отзывается боцман.

– Кто палубу шпаклевал?  – угрожающе спрашивает офицер.

– Они,  – Диего кивает на колодников.

– Пакля торчит, дыры не заделаны…

– Я заставлю их обнюхать каждую щель!  – грозит кулаком Себастьяну.

– Палку не жалей,  – советует подошедший с адмиралом Барбоса,  – попотчуй упрямцев девятихвосткой! На третьей дюжине сделаются послушными. Если сам не справишься – приведи ко мне!  – он угрожающе взглянул на Элькано.

– Этот не бунтует,  – заступился боцман за баска.  – Он тихий.

– Ты – мастер пороть,  – заметил грустный после похорон Мескита – забил Сибулету.

– Живет, жрать просит. Хочешь, тебе подарю?

– Зачем мне увечный юнга?

– Подумаешь, попортили шкуру,  – хмыкнул Барбоса,  – зато на всю жизнь врать отучили!

– Поделом ему…  – устало заметил адмирал, принюхиваясь к запаху булькающего варева.  – Скипидара не мало?

– В самый раз,  – сказал за боцмана Гомес – У меня свой секрет.

– Добавляешь больше дегтя?

– Из нормы не выйдем.

– В чем дело?

– Поделюсь со всеми, если на втором килевании на днище «Сан-Антонио» будет меньше наростов.

– Дай Бог!  – пожелал ему удачи Магеллан.  – У тебя, Диего, сколько штрафников?

– Двадцать человек.

– Спуску не давай, помилование надо заслужить. Добросовестных работников первыми освобожу,  – громко добавил, чтобы слышали окружающие.  – Хуан, где отец?  – заметил Карвальо с охапкой хвороста.

– Некогда мне приглядывать за ним,  – серьезно промолвил парнишка. Офицеры засмеялись.

– Зачем принес столько дров?

– Выгонять чертей из котлов.

– Диего велел?  – улыбнулся Фернандо.

– Угу.

– Смотри, чтобы они не перелетели к тебе на «Консепсьон»!

– Как это?  – опешил Хуан.

– Они боятся молитвы,  – подсказал адмирал.  – Ты какие выучил?

– «Отче наш» и «Аве Мария».

– Повторяй, когда матросы в котлах лопатками мешают.

– Сколько раз?

– Пока без ошибки не прочтешь.

– Понял,  – кивнул Хуан и, укладывая поленья под котлы, начал:  – «Иже еси на небесах…»

– Сан-Мартин здесь?  – Магеллан отвернулся от Карвальо.

– С Мафрой на борту,  – сообщил боцман.

– Кликни звездочета!  – попросил адмирал.

Боцман убежал разыскивать астролога, офицеры пошли осматривать корпус корабля.

Редкие снежинки погибали в адском дыму с бездомными чертями. С моря тянуло ветерком, сизые клубы понесло на равнину распугало поджидавших добычу ворон.

– Молодцы, хорошо пропитали,  – хвалил адмирал.  – Ровно легло. Знаешь дело, Эстебан… И здесь чисто. А как внутри?

– Не хуже.

– Проверю.

– Сколько дней простоишь?  – спросил Дуарте пилота.

– Две недели.

– Не терпится занять место?  – Мескита усмехнулся над Барбосой.

– Долго тянем,  – решил Дуарте.