Читаем Фернандо Магеллан. Том 2 полностью

Матросы гурьбой посыпались в трюм.

– Что сегодня на ужин?  – Окасио вытянул вперед нос, шумно раздул ноздри, понюхал.  – Морской черт?

– Он самый!  – Санчо отошел от плиты.

– Готов?

– Да.

– За день отсчитали восемь лиг,  – сообщил Баскито, вынимая из кармана сухарь.

– Не меньше,  – поддержал Окасио, с завистью поглядывая на хлеб.

– Ты слышал разговор капитана с кормчим?  – звонко хрустнул сухарем Баскито.  – Пойдем до семьдесят пятой широты. Это далеко?

– Сразу за поворотом,  – ухмыльнулся Окасио.  – Дай пожевать!

– Где твой сухарь?

– Съел на вахте.

– Тогда соси палец! Нам десятник утром поровну выдал.

– Я позволю тебе завтра откусить.

– Вечером?  – подобрал крошки Баскито.

– Как ты сказал,  – спросил солдат,  – семьдесят пятая широта?

– Да,  – Баскито проглотил мякиш и откусил еще.

– Мы сейчас где находимся?  – поинтересовался Санчо.

– У пятидесятой.

– Сколько градусов прошли от райских мест, где было вдоволь женщин?

– Двадцать пять.

– Всего?  – удивился солдат.

– Это свыше полутора тысяч миль.

– Значит, капитан-генерал хочет пройти на юг еще такое же расстояние?

– Серран перепутал пятьдесят пятую широту с семьдесят пятой,  – поправил Окасио.

– Нет, он несколько раз повторил эту широту,  – Баскито смачно погрыз сухарь.

– Такой не существует,  – решил Окасио.  – Мы подошли к южному краю Земли, где заканчивается жизнь и начинаются сплошные льды.

– Если на севере есть семидесятая широта, то обязательно имеется и на юге!

– Чепуха!  – поддержал Санчо.  – На севере их – сотня, а у нас – не более шестидесяти.

– Ты бы помолчал,  – посоветовал Фодис – Не нам судить! Раз сеньор Магеллан сказал, значит, видел ее на карте.

– Что же он не дал карту нашему капитану?  – усмехнулся Окасио.

– Серран без нее знает моря. Я ходил по Нормандии, так закрою глаза и вижу дороги.

– Готово!  – радостно доложил юнга, пронзая мясо ножом.  – Разварилось.

Он стянул котел на край печи, зачерпнул варево с мясом в большую общую миску. Первым с ложкой полез старший матрос Окасио, хотя по правилам был обязан уступить первенство плотнику, за ним – солдат и Баскито, последними – юнги. Все по очереди наклонялись к посудине, брали похлебку и над сухарем, если таковой имелся, несли в рот. Трапеза началась и закончилась молитвой. Недорезанного Антония почтительно поставили на стол.

* * *

– Я расскажу тебе сказку, пришедшую в Италию от греков,  – пообещал Пигафетта, осторожно вороньим перышком смазывая оливковым маслом рубцы Сибулеты. Распластавшийся на животе юнга спрятал бескровное лицо в подушку. Полуголое изодранное тело гноилось.

Правая покалеченная рука неестественно выгнулась, левая – зарылась под матрас – Давным-давно, когда на земле было мало людей, боги жили на Олимпе,  – начал летописец.  – Прометей украл из кузницы Вулкана огонь и отнес смертным. Сын владыки Меркурий заметил с горы огни на полях и холмах, в лесах и пещерах. Прометей обучил людей ремеслам, научил строить дома и корабли, ковать оружие, плавить медь. Меркурий испугался, пожаловался Юпитеру. «Как он посмел?  – вскричал громовержец.  – Похитил мой огонь и отдал людям? Я отомщу ему! Но прежде накажу людей, а он пускай посмотрит! Зови ко мне Вулкана из темницы!» Тут прибежал взволнованный кузнец, дрожит от страха, шутка ли – проспал огонь?! «Я не виноват!  – кричит владыке.  – Он сам унес в тростинке уголек, зажег им хворост».  – «Ох, я тебе…  – грозит Юпитер.  – Настанет время – разберусь! Слепи-ка мне из глины женщину невиданной красы, подобную богиням».  – «Сию минуточку!  – развеселился бог – Я жизнь вдохну в прах придорожный, подобно Прометею, создавшему мужчину».  – «Когда закончишь дело, созови богов,  – пусть одарят Деву, кто, чем может».

Вулкан ушел, и к вечеру готова Дева, прекрасная лицом и станом, первейшая из женщин на земле. До этого лишь были женщины-богини.

Афина выткала ей пояс золотой, вуаль расшила собственной рукой и белый плащ накинула на плечи.

Венера, мать любви, дала способность воспламенять сердца мужчин.

Меркурий – чудесный взор, ласкающий и нежный голос.

Хариты – изящество и свежесть. Словом, кто что мог, как повелел Юпитер.

А сам великий громовержец наполнил тайно медный ящик причудливым добром и подарил Пандоре, так назвали Деву. Он приказал ей передать гостинец будущему мужу; Меркурия призвал, чтоб проводил на землю, туда, где будет Прометей.

Посланник свел Пандору вниз. Сбежались вкруг такого чуда все мужчины. И каждый восхищался грацией ее, хотел назвать женою. Один лишь Прометей глядел поодаль. «Здесь кроется коварство!  – говорил он смертным.  – Уж слишком щедрым стал владыка-олимпиец».