Вот тут очень захотелось опустить руку под стол и щёлкнуть пальцами, вызывая у «эксперта» расстройство желудка или приступ икоты. Но волшебство штука в самом деле ценная, к тому же у меня правило — без очень веской причины людям не вредить.

Не будь этого правила, я бы среди смертных точно не выжила — уж слишком они бывают наблюдательными.

Увы, в этом кабаке наблюдательные тоже имелись, и нашу небольшую перепалку заметили. Едва я принялась обкусывать и обсасывать последнюю кость, обтянутую остатками белого мяса и удобренную золотистым жиром, за спиной, со стороны ниши, прозвучало:

— Так, погодите. Мне чудится или…

Через пару секунд напротив меня, загородив массивной тушей весь обзор, возник Грэм.

— Мисс Ами? — изумился он. — Вот так сюрприз!

Глава 9

Брагой я не облилась, ничем не подавилась и вообще среагировала спокойно. Промокнула губы остатками лепёшки, сунула эту лепёшку в рот и лишь после этого оскалилась в ответ.

Ненавижу такие совпадения, а в том, что наша встреча случайность, сомневаться не приходилось. В конце концов это я ввалилась в облюбованный им кабак, а не наоборот.

— Чудная встреча, — Грэм оптимистично клацнул зубами. — А главное какая приятная!

Назначенец сверкнул своей невероятной улыбкой, а потом скосил взгляд на сложенные кучкой обглоданные кости.

— О, так вы здесь не одна?

Эйнардс заозирался в поисках несуществующих спутников, а мужчины, которые всё не могли смириться с моим аппетитом, дружно закашляли.

Увы, Грэм оказался сообразительнее, чем хотелось.

— В чём проблема? — обернувшись, спросил он. — По какому поводу смех?

Наблюдатели сразу смутились, а тот парень… Ему жить надоело? Или в чём причина?

— Да нет, ничего. Просто прикидываем, куда там, — взгляд, насколько это было возможно, скользнул по моей фигуре, — всё помещается. — И пояснил радостно: — Мисс ела одна.

Грэм снова посмотрел на кости и заломил бровь. Пока он осознавал, принесли пирог на огромном блюде. Аромат малины был невероятным! Окружающие, включая меня саму, сглотнули. Я сразу подвинула добычу ближе, отрезала кусок и впилась зубами в восхитительную сдобу.

Оказалась на вершине блаженства, но лишь на секунду. Спустя миг меня с этой вершины сдёрнули:

— Ами, золотко, ты серьёзно? Собираешься съесть вот это всё?

Вот теперь я подавилась.

Во-первых, Амирин! Во-вторых, какое ещё «золотко»? Что за маниакальная тяга к фамильярности?

— Вам помочь? По спинке постучать? — опять встрял тот парень, но гнева моего избежал.

Вместо меня среагировал Эйнардс — снова повернулся и посмотрел так, что все свидетели резко вспомнили про собственные тарелки. Даже пробегавшая мимо подавальщица что-то в рот запихнула и сделала непроницаемое лицо.

Смелыми остались лишь компаньоны Грэма:

— Эй, ты сказал Ами? Так это она? — выдал кто-то мне невидимый.

— Надо же какое совпадение! — воскликнул второй.

— На ловца и зверь бежит, — третий оказался «умнее» всех.

Эйнардс улыбнулся новоявленным друзьям, и… ему бы вернуться туда, к ним, но вместо этого мужчина подтянул стул и уселся напротив, за мой столик.

— Считаю нашу встречу знамением судьбы, — заявил он. Взгляд на пирог и новое откровение: — Кстати, малину я тоже люблю.

Отлично. Как теперь от счастья не умереть?

Раздражение усилилось и, учитывая фамильярность Грэма, я ответила тем же:

— Люби её, пожалуйста, от меня подальше.

Не обиделся. Вообще не задело.

— Не получится, Ами, — он нагло отщипнул от края. — Я, кажется, влип.

Глава 10

За что я не люблю мужчин? Объективно — причин много. Если перечислять все, язык отвалится. Если записать, получится сотня томов.

Они ужасны. Все. Но Грэм Эйнардс оказался ужасным в высшей степени!

Начать с того, что, невзирая на протесты, он всё-таки сожрал кусок пирога, а потом совершил ещё более оскорбительный поступок — попытался оплатить мой счёт.

Будто я немощная. Словно у меня ни рук, ни головы, ни собственного торгового дела за плечами. Будто я не я, а какая-то финтифлюшка продажная. Кокетка, ждущая милости от «сильных мира сего».

И если покушение на пирог я стерпела, то, когда Грэм вытащил кошелёк, у меня глаз задёргался. Шипение было ему ответом! Новоявленный начальник Департамента стражи, столкнувшись с такой реакцией, растерялся, а я сделала ход конём.

Подскочив, схватила корзину и помчалась к стойке, за которой важно протирал кружки хозяин. Бросила ему две монеты, круто развернулась, и…

— Не понял, — бухнул Грэм.

Отвечать я не собиралась. Продолжать наше «свидание» — том более. Независимая и решительная шагнула к двери, и всё чудесно, но в проёме меня поймали за локоть.

— Так, подожди.

Голос Эйнардса прозвучал сурово. И никаких больше улыбок, кстати. Лишь набежавшая на лицо туча.

— Всего доброго, — отчеканила я, выдёргивая локоть из захвата. Но выдернуть не удалось.

В ночную тьму я шагнула вместе с Грэмом, по ступенькам спустилась в его же компании.

Потом у меня отняли корзину, и в таком очень неприятном состоянии повели прочь от заведения. Причём направление выбрали занятное — мы шли именно в ту сторону, где находился мой дом.

Пять шагов, десять… Ночная тьма сгустилась, и я не выдержала: