Читаем Фаза Урана полностью

Моя смерть непременно будет нелепой. Меня собьет трейлер, перевозящий «Кока-Колу», и рядом с шофером будет сидеть уродливая шлюха. Через полвека уже не будет библиотек, но «Кока-Кола» будет наверняка. Я не знаю, сколько еще жизней в запасе. Но если они все-таки есть, я мечтаю родиться в следующий раз на свет бабочкой-однодневкой, и. надеюсь, в мой единственный день будет идти дождь…

Мы встречаем лишь ту зарю, для которой пробудились сами, но все карты таре крапленые. Жизнь неизлечимо больна здоровьем, и все мы уродцы в кунсткамере жизни. А Мария Кюри все-таки лгала: теперь я понял, жизнь, на самом деле, это диафильм, а вовсе не телепередача. Плохих поэтов не расстреливают. Нерожденные – мертвые…

Когда меня начинает бить озноб, я выхожу на солнечный балкон. Трупы, эврика, не стесняются. Остановка, дорога, улицы – все занято нарядными людьми. Идут мамы и папы, дочки и сыновья. Клоны соседей со щита страховой компании. И я бы мог шагать вместе с ними, но меня с ними нет, и уже никогда не будет.

Я смотрю на рекламный щит на территории автодрома, и меня медленно охватывает ужас. Соседской семьи нет: она съехала, исчезла, эмигрировала. Вместо постера – рваные бумажные лохмотья, а на жести щита белой дразнящей краской написано слово «ХУЙ». Счастье можно купить…

И опять, в который раз, мне хочется заплакать, но я гляжу на яркую праздничную улицу, и мне делается лучше. Я рассматриваю родителей с фотоаппаратами и видеокамерами, я рассматриваю детей с букетами цветов и ранцами за плечами. Я рассматриваю чужое счастье. А они всё идут и идут. Идут и не замечают меня…

И я понимаю, что сегодня Первое Сентября, День Знаний. А это означает, что мое лето кончилось…

Друг,

Март 2004 г.