Читаем Фаза боя полностью

Мы тоже представляемся. Причем Сергей и Пётр поправляют Олонецкого: «Мы — не хроноагенты». А Пётр добавляет: «Я не хроноагент, я еще только учусь». Гости рассаживаются, и возникает минутная пауза, во время которой мы разглядываем друг друга.

Старший в этой группе гостей Иржи Лукаш. Длинное лицо, длинные рыжеватые волосы, тонкие губы, мушкетерская бородка и небольшие усики. Серые глаза смотрят на нас откровенно недоверчиво. Одет он в бирюзовые цвета: от ботфорт до короткой мантии на плечах.

Антон Павлов — относительно молодой человек лет тридцати пяти. Круглолицый, русый, нос, как говорится, картошкой. Его голубые глаза разглядывают нас с плохо скрываемым любопытством. Одежда у него светло-бордовая, а ботфорты, в соответствии с последним писком моды, отливают еще и бронзой.

Веста Медичи, на мой взгляд, самая молодая. Этой пышноволосой блондинке с высоким лбом и синими глазами никак не дашь больше тридцати лет. Тонкий нос, узкий подбородок и стройная длинная шея, перехваченная серебряным браслетом. Блестит серебром и вся её одежда. Стройную фигуру Весты обтягивает короткое платье из серебряной ткани, имеющей фактуру кожи, а может быть, и в самом деле кожаное. На ногах серебряные ботфорты. Руки почти до локтей обтянуты серебряными перчатками. Серебряная Веста смотрит на нас изучающим взглядом. Особенно подолгу её синие глаза задерживаются на моей подруге. Затянувшуюся паузу прерывает Степан Олонецкий:

—Должны подъехать еще двое — Василий Глотов и полковник Казаков. Подождём или начнём беседу?

—Лучше подождать, — предлагает Лукаш. — Вашим гостям не придется повторяться. Да и лучше, когда разговор будет происходить при большем числе свидетелей.

Голос у Лукаша резкий, даже немного скрипучий. Мне не нравится слово «свидетель». Интересно, в каком контексте он его употребил?

—В таком случае, — предлагает Лена, — может быть, уважаемое общество ответит на некоторые наши вопросы? Мы работаем в вашей Фазе третий день и кое-что уже узнали. Но нам не хотелось бы делать ошибочные выводы. Есть моменты, которые вызывают у нас сомнения. Не поможете ли вы нам их развеять?

—По мере наших возможностей, — отвечает за всех отец Ричард.

—Тогда, отец Ричард, — говорю я, — к вам и первый вопрос, как к представителю церкви. В Соединённых Штатах большого влияния достигла Апостольская церковь святого Павла. Что это за церковь? Откуда происходят её корни? И каково ваше к ней отношение?

Отец Ричард мрачнеет. Он наливает стакан воды и выпивает его мелкими глотками.

—Итак, церковь святого Павла, — медленно произносит он. — Они утверждают, что их корни — в православии. Но это только внешнее сходство. Из учения святых апостолов они извлекли только то, что всячески унижает женщину, ставит её на низшую по сравнению с мужчиной ступень. Кстати, это — ахиллесова пята и самой православной церкви. От низведения женщины до положения рабыни, вещи сейчас пытаются уйти даже мусульмане. А павловцы свою мораль сделали государственной политикой Америки. Америку ждёт незавидное будущее, если они будут продолжать следовать этому учению. Полгода назад в Лионе Христианский Собор осудил женоненавистническое учение церкви святого Павла. Были вскрыты и корни его. Они происходят из религии древних иудеев, которая берёт начало из эпохи еще более древних верований. А вот откуда эта церковь взялась? Почему они пользуются в Америке таким влиянием? На это я вам ответить не могу. Моя переписка с американскими священниками прервалась более двух лет назад. И прервалась она именно тогда, когда я задал им эти самые вопросы.

Следующий вопрос мы задать не успеваем. В ворота въезжает машина, из которой выходят два гостя. Один из них — мужчина лет сорока, одетый в светло-коричневые одежды, второй — полковник такого же возраста. Он в белой парадной форме, при орденах и при кортике. Они здороваются, представляются и собираются было присесть к нам. Олонецкий останавливает их и спрашивает у дочери:

—Вика, как дела с ужином?

—Всё готово.

—Тогда прошу сначала к столу.

Гвоздем программы ужина были, конечно же, тушенные щупальца молодых осьминогов в каком-то особом соусе. Виктория постаралась на славу. Я так и не понял, кто же является главным любителем этого блюда, с таким удовольствием его отведали все без исключения. Понятно, что такое превосходное блюдо не давало никакой возможности вести сколь-нибудь вразумительный разговор. К главной теме сегодняшней встречи Степан Олонецкий обратился только за десертом, когда бокалы были наполнены вином, соками или водой — кто, чем предпочитает.