Читаем Фаза боя полностью

Какое-то время мы идём по этой дороге. Внезапно Наташа нагибается и поднимает из щебня что-то блестящее. Это золотой медальон. В центре расположена трёхлучевая звезда, а по краям — два вытянутых «интеграла». Я вспоминаю символику на поясе колдуньи Фриды и на полотнище в зале её замка. Полное совпадение. Значит, мы точно находимся в той Фазе, откуда бежали ее предки.

Немного погодя Пётр находит в щебне бронзовую пряжку. А идущий по краю дороги Сергей извлекает из мелко размолотого на обочине щебня что-то белое. Это осколок кости. Лена осматривает его со всех сторон, ощупывает и определяет:

—Часть человеческой ключицы.

Дальше находки попадаются чаще. Подмётки, ремешки, пуговицы, украшения и кости. Кости почему-то попадаются только на обочинах. Дорога сужается и идёт между двумя рядами беспорядочно разбросанных черных камней. Обочины уходят вправо и влево и тянутся по внешнюю сторону каменных рядов.

А вот и конец дороги. Она обрывается между двумя высокими камнями, почти столбами. Дальше ничего нет. В том смысле, что ничего не видно. Дорога упирается в тускло поблёскивающую черную стену, занимающую пространство между каменными столбами.

—Пришли, — говорит Анатолий. — Перед нами — действующий переход.

Мы присаживаемся на торчащие по краям дороги камни. Что ж, это классический переход в другую Фазу. Необычный, конечно, но явно действующий. Я закуриваю и задумчиво смотрю на черное «зеркало». Таких переходов я еще не встречал. Сергей из любопытства обходит высокие камни справа и возвращается слева.

—Там никакой дороги нет, — сообщает он.

—Правильно, — тихо говорит Лена, — и не должно быть. Это дорога вела только к переходу. Но почему его не закрыли?

—Может быть, некому было закрывать? — так же тихо высказывает предположение Наташа.

—Но кто-то этот переход открыл, — говорю я, затягиваясь сигаретой. — Значит, он и должен был его закрыть. На спонтанный переход не похоже. А поддерживать Время знает сколько лет переход в открытом состоянии весьма накладно. Даже для высокоразвитой цивилизации. Но, в конце концов, вопрос не в этом. Вопрос в том, стоит ли нам воспользоваться этим столь любезно кем-то оставленным переходом?

Я гашу сигарету о камень, встаю и подхожу вплотную к черному «зеркалу». Всего несколько шагов, и мы окажемся в другой Фазе. И не надо будет идти тридцать шесть километров по зараженной местности, дышать ядовитым смогом. Я закуриваю еще одну сигарету и пускаю дым прямо в это «зеркало». Дым исчезает в нём бесследно. Два шага, и я — в другой Фазе. Но что это будет за Фаза? Впрочем, и переходом, создаваемым нашей установкой, мы тоже идём сами не зная куда. Какая разница? Но что-то мешает мне принять решение. Мне почему-то кажется, что от меня кто-то только и ждёт, чтобы я сунулся в этот переход. Я даже ощущаю где-то сзади мерзкий и злорадный смешок. Именно ощущаю, а не слышу. Будто укол стрелы между лопатками. Нет, не тянет меня в этот переход, и всё тут. Я готов идти до следующего перехода не тридцать шесть, а все триста шестьдесят километров. Готов по несколько раз в день делать себе инъекции антирада, готов дышать миазмами этого смога, а потом долго и мучительно выгонять из себя всю ту дрянь, которой я там надышусь. Но я не готов шагнуть в этот гостеприимно распахнутый для нас переход.

Я снова присаживаюсь на камень и спрашиваю своих товарищей:

—Ну? Какие у кого будут мнения, господа фазопроходцы?

—Не нравится мне этот переход, — берёт первым слово Сергей. — Даже не знаю, что больше не нравится: сам переход или эта дорога к нему.

—Дорога действительно интересная, — продолжает Пётр мысль Сергея. — По ней явно гнали большую толпу народа. И гнали силой, под охраной. Гнали спешно. Только вот куда их загнали?

—Как Фрида рассказывала? — вступает в разговор Наташа. — Странник Аг открыл переход, и через него ушли восемьсот человек. Остальные несколько тысяч не пожелали уходить и остались здесь. Она сказала, что они погибли. А я считаю, что они не погибли, их увели отсюда через другой переход. И увели, Пётр правильно сказал, силой, под конвоем. А кто увёл, понятно.

—Но кто протоптал такую дорогу? — спрашивает Сергей. — Ведь Фрида говорила, что здесь осталось всего несколько тысяч людей.

—Несколько — это сколько? — не сдаётся Наташа. — Это могло быть и десять, и двадцать, и тридцать тысяч. А если живые люди оставались еще и в других местах, о которых Фрида не знает?

—Верно, Наташенька, — говорит молчавшая до сих пор Лена, — сюда могли согнать людей со всей планеты. Так оно, скорее всего, и было. Но важно здесь только одно: Фрида говорила, что всё это происходило пятьсот лет назад. Интересно, «прорабы» забыли закрыть переход или просто не смогли? А может быть, имеет место что-то иное? Переход, существующий пятьсот лет, — нонсенс! За это время он должен был захлопнуться сам, если его не подпитывать всё время энергией.

—Нет, — говорит вдруг Анатолий.