Читаем Фаворит императрицы полностью

Трудность возникла сразу же, и состояла она в том, что у черного хода все время толпились люди. Незнакомый Родиону чернявый мужик – очевидно, Миних поменял всю дворню – с остервенением рубил дрова. Тощая девка вешала белье на веревки. Потом из дома вышла необъятных размеров особа в полосатой затрапезе с помойным ведром в руках и принялась разговаривать с чернявым, который уже укладывал дрова в поленницу.

– Может, попробуем через парадный вход? – предложил Матвей.

– А если там торчит дежурный адъютант? Он вырвет у меня из рук фальшивый пакет, мол, сам снесу в кабинет, а дальше что делать? Надо было ночью идти. Ночью я уже давно был бы на месте.

Еще подождали, чернявый не уходил.

– Однако наше присутствие здесь становится подозрительным. Плевал я на этого мужика. Для него я господин офицер. Я пошел.

Родион решительно перешел на другую сторону улицы и вошел в узорчатую калитку. Как и предполагалось, мужик не обратил никакого внимания на вошедшего в дом поручика. Матвей мысленно перекрестился и пошел на свой «пост». Место это было заранее оговорено – ветхая будка, из которой отлично просматривались окна второго этажа на торцовой стороне дома. Как откроется окно второе справа, немедленно поспешай и лови книгу – таков был уговор.

Родион меж тем беспрепятственно прошел через служебные помещения. Из кухни тянуло сытным духом жареной баранины. Два женских голоса переругивались из-за плохо вымытой кастрюли. Ноги сами понесли его в большую прихожую, из которой вела парадная лестница на второй этаж, но Родион вовремя опомнился, его визит не предусматривал никаких парадных лестниц. Хорошо бы, конечно, посмотреть, оставил ли новый хозяин в большой зале семейные портреты. Батюшку рисовал деревенский художник, а матушка позировала немцу, весьма модному живописцу. Но зачем Миниху чужие портреты? Наверное, приказал их снести на чердак. Сейчас не время думать об этом!

В длинном боковом коридоре, окна которого выходили в сад, Родион не встретил ни души. Обычно этим коридором пользовалась прислуга. Коридор кончался небольшой винтовой лестницей, которая вела на площадку, а оттуда в угольную гостиную – любимое место матушки. Теперь в ней сидела молодая дама с пяльцами. На звук отворяемой двери она подняла голову и тут же замерла, готовая вскрикнуть. Родион был удивлен не менее, в молодой даме он узнал испуганную камеристку из кареты с вензелями. Так вот, значит, кого он спас, останавливая обезумевших лошадей?

– С пакетом к их высокопревосходительству фельдмаршалу. – Родион щелкнул каблуками и тут же добавил с вымученной улыбкой: – Простите, сударыня, я заблудился.

Судя по всему, дама не узнала Родиона, и тот не стал раздумывать, к добру это или к худу. Она отложила в сторону вышивку и встала.

– Господина фельдмаршала нет дома. Я сейчас позову Смехова…

– Не извольте беспокоиться. Мне велено отнести депешу в кабинет.

– Я вас провожу…

«Вот привязалась», – подумал Родион, но в этот момент из соседней комнаты раздался требовательный женский голос:

– Ангелина, пойди сюда.

– Простите, меня зовут, – пролепетала камеристка. – Как войдете в коридор – третья дверь налево. Там адъютант Смехов, он вас встретит.

Родион перевел дух, он не ждал такой удачи. Третья дверь налево вела в отцовский кабинет. Значит, Миних не поменял назначение комнат, есть надежда, что он не тронул и отцовский книжный шкаф. Теперь бы только как-нибудь выманить из кабинета милягу Смехова. Но Родион не успел ничего придумать. Дверь кабинета стремительно отворилась, и на пороге появился молодой офицер в щегольской форме. Он окинул Родиона цепким взглядом.

– Вы с депешей? – спросил он, указывая на папку в руках Родиона. – Следуйте за мной! – И, не оглядываясь, побежал по коридору к парадной лестнице.

Как бы не так! Родион с не меньшим проворством бросился в кабинет. Какой-то дурак на улице засвистел с переливом. Вот они, книги! Их стало в два, нет, в три раза больше, чем раньше. Каким-то образом в простенок всунули новый шкаф, а на стене выстроили стеллажи до потолка. Где ты, Плутарх? Мудрено найти тебя в столь обширной компании.

Свист за окном повторился, потом раздался истошный крик: «Родька!» Он бросился к окну. Так и есть, свистел князь Матвей, при этом он отчаянно размахивал руками, что могло обозначать только одно: беги! Родион выругался и пулей выскочил в коридор.

Угольная гостиная была пуста. По винтовой лестнице он съехал по перилам, как делал это в детстве. Однако в боковом коридоре на этот раз были люди. Девки волокли огромный чан с намоченным бельем. У Родиона возникло огромное желание перепрыгнуть через чан, но он обогнул его бочком, потом как бы обтек мужика с охапкой дров. На выходе он опять встретил толстуху в затрапезе, она волокла неподъемное ведро с помоями. Не дом, а китайская прачечная! Вся прислуга вела себя так, словно Родион был бесплотен, его попросту не замечали. Видимо, в доме очень привыкли к виду военной формы. Тем же решительным шагом Родион вышел во двор. Все, он на свободе!