Читаем Фаворит императрицы полностью

Начнем сначала… Родион снова принялся читать письмо. Это послание надобно выучить наизусть, а потом сжечь. Если его арестуют, то желательно не иметь подобной улики на руках. Но прежде чем жечь, он должен понять. Но как понять, если это письмо тоже шифр?

Почему он очутился вместе с отцом около портрета? И когда?.. После обеда, в загородной усадьбе Колокольцы. Поели, а потом и поссорились. Вернее, это отец ругался, а он головой кивал. А спорили они все о том же, об овчарном заводе.

– Что я тебе ни скажу – все не так. Я понимаю, армия для молодого человека самое приличное занятие. Но на кого я завод оставлю? Наследник-то один. А ты ведь моих овец не примешь, постесняешься. Так или не так, говори отцу! По глазам вижу, что так. А я считаю, если государь Петр уважал ремесла и сам у токарного станка стоял, то и мне заводская работа пристала.

– В ремеслах ли дело! Петр потому велик, что был воином. Он флот построил, по морю гулял и Швецию сокрушил.

– Ведь не все время война лютует, наступает и мир. Но иной в безмятежной мирной жизни остается праздным, а другой хочет государству подсобить. Мудрый сельский житель существует в земельных и экономических упражнениях, регулирует сад или цветник, другой разводит свиней, а я вот сукна тку для человечества. Жизни нужно много потреб, а для них необходимо идти в ногу с быстротекущим временем.

– Насчет быстротекущего времени я согласен.

– Вот посмотри, тетка твоя покойная. Платье на ней немецкого фасона, но из камлота, сотканного на русской прядильне. И шейку-то она вот как гордо держит! Была она красавица и умница. Грамоте знала, а потому указует пальчиком на книгу. Петр издал указ – неграмотных девиц не венчать! До этого указа девы затворницами жили, а она – нет! Во славу государства Российского на ассамблеях десять пар туфель станцевала. А как же… надобно отечеству. Тогда на ассамблеи барабанным боем созывали, дамы и девицы старше десяти лет непременно должны были являться в залы и танцевать до упаду с изяществом. Умерла молодой, сгорела, как свеча.

– Батюшка, ну как можно сравнивать: ваше предприятие и танцы на балу…

– Дурак ты, Родька.

Вот и весь разговор около дамы в красном платье. И как в этой беседе найти отгадку? Да, как он позабыл?.. За обеденным столом был еще разговор – странный. Отец говорил, что у государыни нет достойных советчиков, и ругал Бирона. Может быть, он не только со мной эту тему обсуждал? На хороший донос здесь хватит… но при чем здесь тетка в камлоте отечественного производства? А вдруг на оборотной стороне портрета написано что-то? Во всяком случае, эту парсуну надо увидеть, и чем скорей, тем лучше. Усадьба Колокольцы принадлежит теперь государству, попасть туда будет мудрено, но еще мудренее добраться до Петербурга. Он должен как можно скорее получить аудиенцию у генерал-майора Ласси. Если тот до сих пор не сдал его властям, то на помощь старого генерала можно рассчитывать.

Попасть к Ласси было сложно, генерал стоял во главе целой армии, человек он занятой и не разменивался на пустые встречи с подчиненными. Но судьба на этот раз сжалилась над Родионом и послала ему свое ободрение. Так Демон – греческий бог рока, напал внезапно, в мгновение ока смял всю его жизнь, но тут же исчез, оставив его в покое. Болтаясь в приемной Ласси, Родион нос к носу столкнулся с генералом, бароном фон Галлардом, приехавшим накануне из Петербурга. Родион мог с полным правом назвать барона своим благодетелем. Именно он записал его мальчишкой в свою дивизию, с помощью все того же фон Галларда Родион получил первый офицерский чин. Позднее в Ревеле барон видел поручика Люберова и каждый раз осведомлялся, как Родион продвигается по службе, довольны ли им командиры, как поживают родители, то есть по-отечески заботился о своем протеже. И вот опять встретились.

– Ты как здесь?

– Служу, господин генерал.

– А что в прихожей топчешься? Проштрафился?

– Ваше сиятельство, у меня к генерал-майору Ласси приватный разговор, но я бы предпочел прежде обсудить эту тему с вами, – сказал Родион дрогнувшим голосом и добавил неожиданно для себя: – Мне вас Бог послал.

В тот же вечер фон Галлард встретился с Родионом, не будем расписывать, где да как. Разговор состоялся откровенный. Барон был знаком со старшим Люберовым, и Родион ждал, что Галлард обронит хоть одну фразу типа: «это недоразумение, ваш отец – достойный человек» или «это недоразумение, все непременно скоро разъяснится». Но ничего этого не было сказано. Галлард стал невероятно серьезен, ссутулился и даже как-то уменьшился, что было невероятно при его огромном росте. Он долго молчал, потом вдруг спросил, знает ли Ласси об аресте, но, не дожидаясь ответа, сам себе ответил:

– Коли он тебя своей волей в Риге оставил, то, конечно, знает. А что ты от генерал-майора хотел?

– Мне нужно в Петербург.

– И думать забудь. Сиди тихо, как мышь. Не хватились тебя, и слава богу.