Читаем Фаворит императрицы полностью

У князя Казимира тоже был свой двор – богатейший, и всех он поил и кормил. Кого там только не было: шляхта, сыновья их, оруженосцы, пажи, скороходы, гайдуки, ливрейные послушники. Сейчас дворни стало немного меньше, и походила она не на достойных княжеских слуг, а на разномастную орду, охотящуюся за дармовой жратвой. Названия у дворцовой прислуги остались те же. Паж… все еще паж, в тридцать с лишним лет, с зычным голосом и ухватистыми волосатыми руками. Скороход еле передвигает ноги, он болен ревматизмом, на ступнях подагрические шишки, белые одежды штопаны-перештопаны, на шапочке, которую все еще носит, убогий, набекрень, вместо страусовых перьев два сорочьих, выдранные из хвоста у мертвой птицы.

А какие охоты устраивались в замке! Леса, слава богу, обширные, зверья всякого водилось в изобилии. Уважающий себя охотник всегда держал огромную псарню. Из Данцига выписывали больших датских собак. Егеря их звали пиявками. Если этот пес вцепится зубами в жертву – большого зверя, то уже не отпустит. До ста человек съезжалось на охоту, прибывали и дамы в колясках, брали с собой детей посмотреть на кровавое действо. После охоты по древнему обычаю в замке готовили жаркое из жеребенка, но главным лакомством считались медвежьи лапы. А пили… только бочки с вином успевали вскрывать. Гостиница «Белый вепрь» была когда-то охотничьим домом Гондлевских, до самой Вислы тянулись их угодья. Но это все в прошлом.

Однако неверным будет утверждение, что теперь в замке экономили на еде или пили меньше. Бочка венгерского стоила четыре червонца, а скотины и земли, слава богу, осталось достаточно. Невозможно и дворне голодать при такой-то дешевизне. Но реальную власть замок упустил из рук, и гордость семьи была этим сильно уязвлена.

Самый главный урон случился, когда князь Казимир заложил замок, решив на этом заработать, а вместо того обратил деньги в пыль, в те же пьянство и охоту. И словно глянец смыли с хозяев. Износился бархат внутри данцигской кареты, подушки обили скромным трипом. Лошадей больше не покупали на стороне, не красили их гривы в зеленый цвет, а брали из собственного стада. В молодости у князя Казимира был богатейший гардероб. Теперь его жупаны и парчовые кунтуши в зависимости от надобности расставляли для хозяина или ушивали для сыновей. По счастью, женская половина не страдала от отсутствия модных туалетов. Княгиня была женщиной чрезвычайно умеренной и набожной. Князь Казимир женился поздно, жена была моложе его на тридцать лет. Девицей воспитывалась она во французском монастыре, а потому знала иностранные языки и почитывала книги. Мужа она любила страстно, да и можно ли иначе относиться к такому герою, а поэтому всю жизнь с ужасом и восхищением смотрела на его подвиги, подчиняясь во всем безоговорочно.

Постепенно все приходило в запустение. Комнаты, кровля и сами крепостные стены требовали ремонта. А сколько денег уходило на дрова для этой махины! Дом пришлось поделить на две части. Неотапливаемая половина постепенно превращалась в гигантский чулан, куда сносили за ненадобностью всякое барахло.

Сыновей у князя Казимира было четверо. Двое из них умерли в младенчестве. Старшего, Онуфрия, привезли прошлой осенью с огнестрельной раной в груди. Остался второй – Ксаверий, гордость отца и надежда матери.

Про гибель Онуфрия говорили, что он погиб при странных, невыясненных обстоятельствах. Взял-де людей из дворни, пошел побродить по лесу с ружьем. И вдруг – убили…

Однако только на первый взгляд обстоятельства смерти молодого княжича казались странными. Каждый в замке знал, что поехал он на свою охоту верхами в ночное время, а в помощники взял не егерей, а трех своих головорезов, преданных ему по-собачьи. Только один из этой тройки остался жив. Прибежал, вернее, приполз к утру в замок с капканом на ноге. Капкан был поставлен на волка, как этот дурень в него угодил, непонятно. Неизвестно было также обитателям замка, что рассказал этот бедолага, дрожа как осиновый лист князю накануне похорон Онуфрия.

Княгиня после смерти старшего сына чуть с ума не сошла. Она требовала, чтоб муж нашел деньги для сооружения достойного надгробия в княжеском склепе. Сын погиб от руки негодяя в честном бою, а потому на могиле ему надо поставить мраморного поверженного воина с поломанным мечом. Пусть местные мастера постараются, а мрамор не так уж дорог. Князь ответил категорическим отказом: простая каменная плита с вырезанными на ней датами, ветка лавра внизу – и все!..

Только самые приближенные к особе князя Казимира знали тайну этой истории, за давностью лет можно рассказать ее и читателям. Князь Казимир был не только рыцарем бутылки, охотником, знатоком латыни и дамским угодником, он был еще истинным патриотом Польши и поэтому твердо стоял за Станислава Лещинского. Еще Август II был жив, а уже образовался кружок вельможных панов, ратующих за нового короля. Будущему избраннику необходима преданность. Лучшей поддержкой от начала летосчисления считалось золото, и во Франции это отлично понимали.