Читаем Фата-Моргана №8 полностью

— Это не моя сфера, но пожалуйста, — согласился Павел. Она употребляла меньше губной помады, чем американские девушки, но это очень шло к ее свежему лицу.

— Первый тип системы управления основан на семье. Хороший пример этому — ваши американские индейцы. Семья, род, племя. В некоторый случаях, как с конфедерацией ирокезов, союз племен. Вы представлены в правительстве в соответствии с семьей или родом, в котором вы рождены.

— Согласен, — произнес Павел. На левой щеке у нее появилась ямочка. Павел решил, что блондинкам очень идут ямочки на щеках.

— Другая правительственная система основывается на собственности. В древних Афинах, например, где афиняне, владевшие собственностью в городе-государстве и рабами, которые работали на них, управляли также и народом. При феодализме знатные владели страной и правили ей. Чем больше у человека было земли, тем громче был его голос в правительстве. Конечно, я говорю в общих чертах.

— Конечно, — согласился Павел. Он решил, что ее фигура в большей степени соответствует американскому стандарту, чем он обычно видел здесь. Он вновь сосредоточился на предмете: — Однако это не работает при капитализме. У нас демократия. Каждый голосует, а не только владельцы собственности.

Анна была очень серьезна.

— Нельзя использовать слова «капитализм» и «демократия» в качестве взаимозаменяемых. Можно иметь капитализм, что является социальной системой, и не иметь демократии, что лишь политическая система. Например: когда в Германии у власти был Гитлер, управление было диктаторским, но социальная система была чисто капиталистической.

Потом она шаловливо улыбнулась ему.

— Даже, я думаю, в США можно найти людей, которые, владея капиталистической страной, управляют ей. Те, кто контролирует большие состояния, имеют возможность управлять политическими партиями, как на местном уровне, так и на национальном. Чем меньше собственность, тем слабее голос в местной политике. И вообще, какое лобби имеют ваши сезонные рабочие из Техаса в Вашингтоне?

— Это сложная проблема, — ответил Павел, теперь слегка раздраженно, — и я не согласен с вами. Тем не менее, меня не интересует правительство Соединенных Штатов. Я просто хочу знать, что ваши люди приготовили для России, если… или когда вы возьмете власть.

Она покачала головой, с огорчением глядя на него.

— Это проблема, которую все пытаются разъяснить вам. Мы не собираемся брать власть. Мы не хотим этого, и, видимо, не смогли бы сделать это, даже если бы захотели. Мы защищаем новый тип управления, основанный на новом типе производства.

Он заметил очаровательные веснушки у ее носа, на плечах в той мере, как платье открывало их — и на руках. Ее кожа была светлой, как бывает только у северных народов.

— Хорошо, — выговорил Павел. — Теперь мы подошли к третьему типу управления. Первым была семья, вторым — собственность. Какой же третий?

— В сверхсовременном индустриальном обществе существует определенный метод создания средств жизнеобеспечения. В будущем вас будут представлять по месту работы. От вашего производства или профессии. Парламент или конгресс страны будет состоять из избранных членов от каждый отрасли производства, распределения, средств коммуникаций, органов образования, медицины…

— Синдикализм, — сообразил Павел, — с элементами технократизма.

Она пожала плечами.

— У ваших американских технократов 1930-х годов… я с ними не так хорошо знакома, но все же поняла, что власть шла сверху донизу, вместо того, чтобы по-демократически идти снизу доверху. Ранний синдикализм разработал некоторые идеи, которые позднее, я думаю, были более детально рассмотрены мыслителями. И, в конце концов, многие термины потеряли всякий смысл из-за небрежного употребления. Скажите мне, ради бога, что, например, значит термин «социализм»? Некоторые считали вашего Рузвельта[10] социалистом. Гитлер называл себя национал-социалистом, Муссолини одно время редактировал социалистическую газету. Социалистом считал себя Сталин, а в Британии периодически у власти социалистическое правительство[11] — не забудьте, да еще с королевой на троне.

— Выгоды голосования по месту работы вместо голосования по месту жительства мне не очень ясны, — заметил Павел.

— Среди прочего, люди знают квалификацию тех, с кем работают, — ответила Анна, — является ли человек ученым в лаборатории или техником на автоматизированной фабрике. Но как много реально знают люди о политическом кандидате, за которого они голосуют?

— Думаю, это можно обсуждать весь день, — заявил Павел. Но к чему я веду, что случится, если ваша организация возьмет власть в Ленинграде? Станет ли Леонид комиссаром или главой полиции или… о каком посте вы мечтаете?

Анна засмеялась над ним, как если бы он был невыносим.