Читаем Фата-Моргана №8 полностью

— Да, почему! Вы даже не британец. Это же…

Павел поднял руку.

— Мы будем сотрудничать с русским подпольем. Сотрудничество — недостаточно точное слово. Мы намерены подтолкнуть их к действию, если сможем.

Глава британской разведки посмотрел на карточку перед собой — «Мистер Смит», — прочитал он. Потом поднял глаза:

— Джон Смит, я полагаю.

— А есть кто-то другой? — спросил Павел, по-прежнему сухо.

— Послушайте, вы и вправду Пол Козлов, так? — спросил лорд Кэррол.

Павел посмотрел на него, ничего не отвечая.

Лорд Кэррол нетерпеливо заговорил:

— То, что вы просите, невозможно. У всех наших людей свои собственные предписания, собственная работа. Зачем они вам?

— Самая серьезная работа — это свергнуть советское правительство. Нам надо столько людей, сколько можно заполучить в нашу команду. Возможно, мне не придется их использовать, но я хочу, чтобы они были.

— Вы все время говорите «наша команда», — резко произнес британец, — но, согласно нашему досье на вас, мистер Козлов, вы не британец и даже не янки. И вы хотите, чтобы я перевернул всю советскую машину?

Павел встал и наклонился к столу, от его ушей к подбородку разлилась бледность.

— Вот что, — жестко произнес он. — Если я не член команды, то команд вообще не существует. Одно притворство. Если есть хорошая команда, должен быть соответствующий дух. Командный дух. И мне плевать, играете ли вы в крикет, футбол или в холодную войну. Если есть что-либо важное для меня, на чем я основываю всю жизнь, так только это, понятно? У меня есть командный дух. Возможно, никто на Западе не обладает им, но у меня он есть.

Лорд Кэррод внутренне кипел. Он выпалил:

— Вы не британец, не американец. Другими словами, вы наемник. Откуда нам знать, что русские не предложили вам в два или три раза больше, чем вам платят за службу янки?

Павел вновь сел и посмотрел на часы.

— Мое время ограничено, — произнес он. — Я должен вылететь в Париж сегодня днем, а завтра буду в Бонне. И меня не волнует ваше мнение относительно моих мотивов наемника, лорд Кэррол. Я только что был на Даунинг-стрит. Я предлагаю вам позвонить туда. По просьбе Вашингтона ваше правительство предоставило мне полную свободу действий.

Пол прилетел в Москву рейсом Аэрофлота и приземлился а аэропорту Внуково на окраине города. Он представился американским бизнесменом, импортером фотокамер, который также интересовался туристскими достопримечательностями. Он путешествовал по категории «люкс», что давало ему право на «зил» с шофером и на гида-переводчика, когда он нуждался в нем. Он поселился в гостинице «Украина» на Дрогомиловской в двадцативосьмиэтажном небоскребе с тысячью номеров.

Это было его первое посещение Москвы, но он не был особенно выбит из строя. Он продолжал рассматривать город и осознал тот факт, что с конца 1950-х годов русские начали получать обильную пищу, одежду и, наконец, жилье. Даже эти продукты, когда-то рассматривавшиеся как настоящая роскошь, были теперь в изобилии. Если учитывать материальные факты, советский человек с улицы жил неплохо.

Несколько первых дней Козлов провел, проникаясь чувством города, а также делая предварительные деловые звонки. Его интересовали новые автоматические фотокамеры, постоянно рекламируемые русскими как лучшие в мире. Самый быстрый объектив, надежное функционирование, гарантированное на всю жизнь владельца, и все это продавалось ровно за двадцать пять долларов.

Как и ожидалось, ему сказали, что фабрика и пункт распределения находятся в Ленинграде, и он получил советы, а также рекомендательные письма.

На пятый день он сел на экспресс «Красная Стрела» до Ленинграда и остановился в отеле «Астория» на улице Герцена, 39. Это был самый старый из многих отелей «Интуриста», выстроенный еще до Революции.

Он провел следующий день, дав возможность гиду показать стандартный набор туристических достопримечательностей. Зимний Дворец, где победила большевистская революция, когда мятежный крейсер «Аврора» прошел в Неву и обстрелял его. Эрмитаж, с которым могли соперничать только Ватикан и Лувр. Александровская Колонна, самый высокий в мире монолитный каменный памятник. Скромный личный дворец Петра Великого. Кафедральный собор Петра и Павла, Ленинградское метро, в той же степени музей, как и система транспорта.

Он рассматривал все это на манер туриста, гадая про себя, что мог бы подумать интуристовский гид, если бы знал, что это был родной город мистера Джона Смита.

На следующий день он развернул перед гидом проблемы своего бизнеса. Он хочет встретиться, дайте посмотреть, ага, вот здесь, с Леонидом Шверником с завода по производству фотоаппаратуры имени Микояна. Можно ли это устроить?

Конечно, это можно устроить. Гид минут пять вещал о желании Советского Союза торговать с Западом и распространять мир во всем мире.

Беседа Джона Смита с господином Шверником была назначена на послеполуденное время.