Читаем Фата-Моргана №8 полностью

— Оно могло прийти из Космоса. Помни, мы в будущем по крайней мере на пять миллионов лет. Я предполагаю, что мы обнаружили какой-либо гигантский интеллект. Он материален, потому что старик утверждал, что видел его, и это облегчит нам дело. Старик сказал, что он не бессмертен, — продолжал Билл, — следовательно, он уязвим и наши пушки могут сделать свое дело. С другой стороны, мы не должны доверять ничему тому, что будем чувствовать, слышать или видеть. Кажется, он держит власть только внушением. Он будет пытаться убить нас с помощью внушения, точно так же, как умертвил старика.

Карл кивнул.

— Дело в силе воли, — ответил он, — в уме и хитрости. Возможно, люди дегенерировали, потеряв силу воли, и Голан-Керт обнаружил, что контролировать их мысли не составляет большого труда. Под его влиянием они рождались, жили и умирали. Прибыв из тех веков, где люди были вынуждены шевелить мозгами, мы имеем преимущество. Вероятно, ум человека дегенерировал потому, что по мере того, как наука облегчала жизнь, становилось все меньше надобности его использовать. Возможно, несколько светлых голов еще осталось, но их должно быть очень немного. Мы — бунтари, интриганы, обманщики. Голан-Керту будет с нами потруднее.

Билл достал сигареты, и они закурили. Потом, с револьверами в свободно опущенных руках, медленно пошли через огромную арену. Ряды на трибунах были переполнены людьми. С трибун доносился рев. Они узнали его. Это был рев толпы, собравшейся в ожидании битвы и требовавшей крови.

— Обычное сборище футбольных болельщиков, — усмехнулся Карл.

Трибуны принимали все прибывающие толпы, но было очевидно, что собравшиеся все вместе обитатели руин смогут заполнить лишь малую часть тысяч сидений.

Казалось, путешественники затерялись в этом огромном пространстве. Почти в зените, прямо над головами, висело огромное красное солнце. Словно они шли по освещаемой закатом пустыне, обрамленной чудовищными белыми утесами.

— Должно быть, когда строили эту штуку, Денвер был огромным городом, — заметил Билл. — Представь себе, сколько народу она может вместить. Интересно, для чего это предназначалось?

— Наверное, мы никогда не узнаем об этом, — ответил Карл.

Они дошли до центра арены.

Карл остановился.

— Ты знаешь, — проговорил он, — я тут поразмыслил немного. У нас неплохие шансы против Голан-Керта. За последние пятнадцать минут каждая наша мысль содержала открытое презрение к нему, но он ничего не предпринял, чтобы уничтожить нас. Хотя, возможно, он просто выжидает. Я начинаю верить в то, что он не может читать наши мысли, как это было со стариком. Он убил его в тот момент, когда были произнесены слова предательства.

Билл кивнул.

И как бы в ответ на слова Карла сверху навалилась огромная тяжесть. Билл ощутил, как по его телу расползается беспощадная боль, слабнут колени, закружилась голова. Перед глазами закружили разноцветные пятна, ужасная боль скрутила живот.

Он сделал шаг и споткнулся. Чья-то рука вцепилась в его плечо, с силой его встряхнула. От сотрясения его рассудок мгновенно просветлел. Туман, застилавший его глаза, стал рассеиваться, и сквозь него Билл увидел бледное, перекошенное лицо друга.

Губы на лице шевелились.

— Взбодрись старина, с тобой все в порядке. У тебя прекрасное самочувствие.

Словно что-то сломалось в его голове. Это было внушение, внушение Голан-Керта, и он победил его.

Билл твердо уперся ногами в песок, с усилием расправил плечи и улыбнулся:

— Нет, черт возьми, со мной все в порядке, и у меня прекрасное самочувствие.

Карл ударил его по спине.

— Это призрак, — прорычал он. — Минуту назад он чуть не свалил меня с ног. Но мы должны побить его, парень, мы его просто должны побить!

Билл хрипло рассмеялся. Голова его была чиста, сила снова возвращалась в тело. Первый раунд был выигран!

— Но где же этот Голан-Керт?! — выпалил он.

— Он невидим, — прорычал Карл. — Но у меня есть мысль, что в этом состоянии он не может показать все, на что он способен. Мы заставим его показаться, а потом зададим ему работенку.

Холодящий душу рев толпы донесся до них. Трибуны видели и по достоинству оценили маленькую драму, разыгравшуюся посреди арены. Они просили большего.

Внезапно позади их раздался яростный перестук.

Они вздрогнули. Это было знакомое «тра-та-та» пулемета.

Они без колебания упали плашмя, прижавшись к поверхности, стараясь зарыться в песок.

Кругом их взлетали маленькие фонтанчики песка. Билл почувствовал обжигающую боль в руке. Пуля настигла его. Это был конец. На широком пространстве арены невозможно было укрыться от огня бьющего по ним сзади пулемета. Жгучая боль вцепилась в ногу: еще попадание.

Затем он дико захохотал. Не было здесь ни пуль, ни пулемета. Было просто внушение. Уловка, чтобы они поверили в свою смерть. Обман, который, продолжаясь достаточно долго, на самом деле бы их убил.

Он встал на колени, поднимая за собой Карла. Нога и рука все еще болели, но он не обращал на это никакого внимания. Он яростно внушал себе, что с ними все в порядке, все в абсолютном порядке.