Читаем Фата-Моргана №8 полностью

Гарри сел, сжимая запястье. Рука его болела все сильнее, и только ярость, черной волной захлестнувшая его, не дала ему упасть на землю корчась в муках. Он погрозил кулаком накренившимся на вираже ракетопланам. Из их двигателей тянулись полосы дыма.

— Доктор Эллиот! — позвал Кристофер.

Гарри взглянул туда, откуда доносился голос. Кристофер лежал в канаве, старик тоже.

— Они вернутся, — сказал Кристофер. — Вам лучше лечь.

— Но ведь они схватили Марну, — ответил Гарри.

— Вы ничем не поможете ей, если дадите себя убить.

Один ракетоплан спикировал, как сокол на мышь, второй, уносящий Марну, продолжал спирально подниматься вверх. Гарри прыгнул в канаву, а секундой позже пулеметная очередь прошла по тому месту, где он только что стоял.

— Я думал, они хотят нас захватить, — выдавил он.

— Они охотятся и за головами, — ответил Кристофер.

— И все, чтобы пощекотать нервы, — шепнул Пирс.

— Я никогда не делал ничего такого, — пробормотал Гарри. — Я не знаю никого, кто бы этим занимался.

— Ты был занят, — ответил Пирс.

Это было правдой. С тех пор, как ему исполнилось четыре года, он все время был в школе, только иногда появлялся дома на один короткий день: он уже почти забыл своих родителей. Что мог он знать о развлечениях молодых благородных? Но это… Эта волчья стая… Такое оподление жизни наполняло его страхом.

Первый ракетоплан был уже лишь маленьким крестиком, а висящая под ним Марна — точкой. Ракетоплан выровнялся и с выключенным двигателем начал планировать к городу. Второй следовал за ним.

Внезапно Гарри заколотил болящей рукой по земле.

— Ну почему же я увернулся! Нужно было, чтобы и меня схватили. Она же погибнет.

— Она сильная, — прошептал Пирс. — Сильнее тебя или Кристофера, сильнее многих других. Но сила порой становится чем-то ужасным. Иди за ней и освободи ее.

Гарри взглянул на браслет, от которого боль расходилась по руке и всему телу. Да, он может идти по ее следам. Пока он может двигаться, он будет ее искать. Но до чего же шаги медлительны по сравнению с ракетопланом!

— Мотоциклы скоро вернутся, — сказал Кристофер. — Им сообщили с ракетопланов.

— Но как мы добудем мотоцикл? — спросил Гарри. Боль не позволяла ему четко мыслить.

Кристофер тем временем уже стянул тенниску; вокруг пояса у него была обмотана нейлоновая веревка.

— Мы иногда ловим рыбу, — сообщил он.

Он пересек веревкой обе полосы автострады, замаскировав ее растущей в трещине травой. Потом сделал знак Гарри, чтобы тот лег на землю по другую сторону.

— Мы пропустим их всех, кроме последнего, — сказал он. — Будем надеяться, что кто-нибудь отстанет достаточно далеко, чтобы остальные не заметили нас, когда мы встанем с земли. Оберните веревку вокруг пояса, а потом поднимите, чтобы она оказалась на уровне его груди.

Гарри лежал за бордюром, чувствуя, как его рука превращалась от боли в шар. Прошла целая вечность, прежде чем донесся звук моторов. Когда первые мотоциклы проехали мимо, Гарри осторожно приподнял голову. Да, был отставший. Он ехал от них футах в ста и теперь увеличивал скорость, чтобы догнать.

Мотоциклы проехали, и, когда последний приблизился на дюжину футов, Гарри вскочил, напрягая мышцы, и стал ждать рывка. Кристофер вскочил в ту же секунду. Молодой благородный успел только удивленно взглянуть на них и налетел на веревку, выдернувшую упирающегося каблуками Гарри на середину дороги. Кристофер привязал конец своей веревки к молодому дереву. Благородный рухнул на мостовую, мотоцикл затормозил и остановился.

Гарри выпутался из веревок и подбежал к благородному. Они были одногодки, одного роста и комплекции, но у благородного была заячья губа и усохшая нога. К тому же он был мертв — череп его раскололся от удара о мостовую. Гарри закрыл глаза. Он уже видел умирающего, но никогда не становился виновником чьей-то смерти. Это пахло нарушением клятвы Гиппократа.

— Такие должны умирать, — прошептал Пирс. — Лучше, когда злые умирают молодыми.

Гарри быстро переоделся в одежду благородного. Нацепив очки, он закрепил пистолет на бедре и повернулся в сторону Кристофера и Пирса.

— А что будет с вами?

— Мы не будем пытаться удрать, — ответил Пирс.

— Я не о том. Вы справитесь один?

Пирс приложил ладонь на руку мальчика.

— Кристофер мне поможет. Мы найдем тебя, когда ты освободишь Марну.

Уверенность, с которой Пирс произнес это, добавила Гарри сил. Не теряя времени, он сел на мотоцикл, крутанул ручку газа и стремительно умчался. Езда на мотоцикле требовала ловкости, но Гарри уже имел опыт управления подобными машинами, полученный в подземных артериях медицинского центра. Рука его болела, но теперь боль стала чем-то вроде системы наведения. Он заметил, что по мере езды боль уменьшается — это означало, что он приближается к Марне.

Прежде чем он нашел ее, опустилась ночь.

Асфальтовая дорога, вся в выбоинах, повернула на восток, и боль в руке Гарри заметно уменьшилась. Дорога оборвалась перед плотной стеной заросли, и Гарри затормозил в последний момент. Неподвижно сидя на сиденье, он задумался.