Читаем Фата-Моргана №8 полностью

Вскоре навигаторы обнаружили, что карты и таблицы становятся неточными из-за изменения орбиты всех небесных тел. Это вызывало естественную тревогу. Вдруг с удивлением они увидели, что Луна, теперь не удерживаемая Землей, сошла со своей орбиты и поплыла в космическом пространстве, увлекаемая могучими силами тяготения, отыскивая нового хозяина. Наконец она попала в объятия гигантского Юпитера. Тем временем несчастный корабль, благодаря невероятным усилиям, все-таки совершил посадку — свою последнюю посадку на Марсе.

Оказалось, что тут нашло приют огромное количество других кораблей. Это были и научно-исследовательские суда, возвращавшиеся с астероидов, и торговые со спутников Юпитера, которые тоже не успели дойти до Земли. Однако многих не досчитались. То ли они завернули в другие порты, то ли сгинули в космосе. Этого уже никто не мог узнать.

Таким образом на Марсе скопилось две дюжины бесполезных теперь кораблей, у которых не было больше порта назначения. Около них ютились сотни людей — космонавты, различные специалисты: шахтеры, бурильщики, инженеры, испытатели, эксплуатационники, администраторы, техники.

Волею судьбы оказавшись вместе, они попытались приспособиться как-то существовать в чужом мире.

Среди них оказались две женщины, стюардессы с каких-то кораблей. Красавицами они не были, хотя в общем-то выглядели поначалу весьма аккуратными и милыми девочками. Но среди такого скопища мужчин обстоятельства сложились против них. К тому же марсианская сила тяжести сыграла роль в разрушении их организма. Очень скоро они превратились в бесплодных, испорченных, теряющих человеческий облик женщин, которые однажды стартовали в никуда. Они открыли счет самоубийств. За ними кое-кто последовал, и всякий раз такой способ окончательного расчета с жизнью выбирали наиболее изысканные и экстравагантные в прошлом земляне.

Основная масса людей забросила все попытки предпринять что-то дельное и ударилась в пьянство.

Берт убеждал себя, что все еще не так плохо, могло быть и хуже. А хуже пришлось тем, у кого на Земле оставались жены и дети. Его собственные потери в этом плане были меньше: мать умерла несколько лет назад, отец был глубоким старцем, все последние годы мечтавшим только об одном — скорее уйти к горячо любимой жене. Правда, у Берта была девушка, ласковая, симпатичная соседка с золотистыми волосами и голубыми глазами. Эльза, если имя ее еще что-то значило. Считалось, что она будет его женой, он сам по молодости еще не думал об этом серьезно. В его воспоминаниях она с каждым годом становилась все искусственней и ненатуральней.

Некоторым утешением в прозябании на Марсе ему также служило убеждение, что им еще повезло по сравнению с теми несчастными, кто попал в раскаленную венерианскую печь или мертвенный холод спутников Юпитера. Жизнь предоставила ему больше, чем борьбу за существование. Хотя это было не так уж много, но он в сложившихся обстоятельствах мог использовать свою молодость и силу, которые не собирался расходовать на прозябание и разврат. Он выбрал скитальческий образ жизни я приступил к сооружению катера.

Берт гордился принятым решением. Оно, по его мнению, было лучшим за всю его жизнь. Во-первых, работа отвлекала его от пустых, угнетающих размышлений. И еще была гордость пионера, первооткрывателя, когда он наконец отправился в путь. Он собирался исследовать огромное водное пространство, состоящее из каналов длиною в многие тысячи миль. По берегам этих каналов жили марсиане. Он знакомился с ними и неожиданно для себя пришел к выводу, что они вовсе не такие, какими их принято считать среди людей. Он с удовольствием изучал их язык, по структуре абсолютно не такой, как человеческий. Он узнал массу диалектов, на трех-четырех говорил лучше любого землянина, и это был еще не предел. Однажды он поймал себя на том, что думает на одном из марсианских диалектов. Он не торопясь перебирался от одного поселения земледельцев к другому по каналу, которые иногда походили на спокойное море, достигавшее в ширину шестидесяти—восьмидесяти миль, но иногда сужались до мили. Чем дольше он плавал по этим водным путям и постигал их устройство, тем больше возрастало его восхищение неведомыми создателями этого рукотворного чуда. О них никто толком не знал. Даже после многих лет путешествий по каналам он не мог сказать, кто и как их строил. Марсиане были не в состоянии удовлетворить его любопытство. У них считалось, что каналы были созданы Могучими давно, очень давно. Вопросов на эту тему марсиане себе не задавали. Берг, плавая по каналам, был благодарен Могучим, кто бы они ни были, за прекрасное устройство планеты.