Читаем Фата-Моргана №8 полностью

Я попытался отвернуться, но тени, звуки и зловоние заполняли все вокруг. Потом я вспомнил — когда я был мальчиком и по ночам меня мучили кошмары, то я начинал повторять: «Это сон! Это сон!» Это редко приносило облегчение. Тогда я закрывал глаза и молился… по крайней мере, мне кажется, что молился, ибо что еще можно было в моем положении предпринять. Хотелось бы мне знать, увижу ли я когда-нибудь свет божий. Если бы можно было разглядеть это место, если бы можно было запомнить его как-то иначе, не связывая с ветром, несущим запах разложений, с бесконечными, уходящими вверх колоннами и причудливыми тенями. Потрескивающее пламя факелов ярко освещало все вокруг, и если бы это чертово место было совсем без стен, я не смог бы разглядеть его пределы или какой-нибудь ориентир. Но мне вновь пришлось закрыть глаза, когда я увидел, как много этих существ здесь собралось. И тут мой взгляд упал на нечто, вышагивающее торжественно — на существо без верхней половины туловища.

Дьявольски завывающее трупное булькание, напоминающее предсмертный хрип, нарушило саму атмосферу — это вступил разноголосый хор, состоящий из омерзительного легиона гибридных богохульств. Перед моими глазами, упрямо не подчинявшимися мне и остававшимися открытыми, предстала такая картина, которую ни одно человеческое сознание не осмелится себе вообразить без паники и физического изнеможения. Чудовища торжественно шествовали шеренгами в одном направлении — в направлении зловонного потока воздуха. При свете факелов можно было рассмотреть их склоненные головы. Во всяком случае, у тех, кто их имел. Они молились перед огромным черным отверстием, изрыгающим зловоние. Оно так высоко поднималось вверх, что его предела не было видно, и, насколько я мог понять, располагалось под прямыми углами вблизи двух гигантских лестниц, концы которых оставались далеко в тени. Без сомнения, с одной из них я и упал вниз головой.

Размеры этого отверстия полностью соответствовали колоннам — обычный дом бы затерялся в нем. Любое средней величины здание свободно разместилось бы здесь. Оно было настолько огромным, что рассмотреть его пределы можно было, лишь поворачивая голову… такое огромное, такое омерзительное черное и с такими чудовищными «ароматами»… Прямо перед этой зияющей «дверью Полифема» существа бросали какие-то предметы очевидно, пожертвования или ритуальные подношения и дары, если судить по их жестам. Хефрен был их предводителем. Ухмыляющийся фараон Хефрен или проводник Абдул Райс, увенчанный золотой короной, растягивал речетативом бесконечный догмат своим загробным голосом мертвеца. Рядом с ним опустилась на колени прекрасная царица Нитокрис, которую я на мгновение увидел в профиль, заметив, что правая сторона ее лица была изъедена крысами или другими вампирами. Я вновь закрыл глаза, когда увидел, что они бросали в качестве подношений зловонному отверстию или, возможно, его божеству.

Мне пришла в голову мысль, что, судя по тому усердию, с которым они участвовали в богослужении, скрытое божество, очевидно, было могущественным. Был ли это Озирис или Изида, Гор или Анубис, а возможно, неизвестный Бог Мертвых, еще более важный и великий? Существует легенда, что в древности воздвигали внушающие ужас и трепет алтари и изваяния Неизвестному прежде, чем установился культ известным богам…

Теперь, когда пережитые трудности настолько закалили меня и я мог наблюдать за восторженным поклонением своему божеству этих безымянных существ, у меня промелькнула мысль о побеге. Зал был тускло освещен, и колонны оставались в густой тени. Так как все эти существа были поглощены изъявлением своего восторга, я вполне мог незаметно пробраться к отдаленному концу одной из лестниц и незаметно проскользнуть по ней, положившись на Судьбу и свою ловкость. Я не знал, где находился, и не задумывался над этим всерьез, но на какое-то мгновение мне показалось забавным, что я и в самом деле помышляю побег из того, что, насколько я понимал, было сновидением. Находился ли я в каком-то скрытом, неизвестном ранее царстве главного храма Хефрена — того самого, который поколение за поколением упорно именуют Храмом Сфинкса? Я не мог строить догадки, но решил подняться из этой тьмы и вернуться к жизни, если только сознание и силы вновь не оставят меня.

Распластавшись на животе, я предпринял опасный маневр к основанию лестницы, находящейся слева от меня, так как она показалась мне более доступной. Я не в состоянии описать все обстоятельства и ощущения, которые мне довелось пережить во время медленного продвижения к цели. Но если задуматься над этим, то без труда можно представить, что я испытал, чтобы остаться незамеченным при свете ярких факелов.