Читаем Фата-Моргана №7 полностью

— Перестань, тебе больше не нужно думать об этом. Не мучай себя — разве ты можешь что-то изменить?

— Я ничего не могу изменить, Рэнди, — произнесла она в отчаянии и вяло провела рукой по волосам. — Я не могу управлять своими мыслями.

Они продолжали молчать, пока справа позади них бесконечная золоченая полоска пустыни не начала темнеть; нижний край солнечного диска коснулся горизонта. По песку заскользили длинные тени. Далеко впереди них появились темные, круглые пятна.

Ранчо Абрамса находилось в центре котловины, хотя разница в высоте была всего лишь около пятидесяти метров. Впадина диаметром около ста километров расположилась почти в центре изогнутой излучины реки, галечные края которой образовывали контраст с темными пастбищами. Абрамс был животноводом, и его коровы давали молоко для всего Техедор-Сити. Когда-то предки Абрамса младенцами прибыли сюда в сотах на корабле с Земли. Абрамс был богат, имел девяносто роботов и кроме молока продавал еще мясо и шкуры. Он был стар…

Вертолет только что перелетел край котловины, опустился ниже: под ним двигалось стало голов в пятьдесят, мчась под деревьями.

Машина направилась прямо к плоским крышам фермы, выступающим среди крон синих олив. Ферма была построена в форме открытого четырехугольника, и на белом песке виднелись очертания фигуры.

— Отдых… наконец-то отдых, — прошептала Анжанет так тихо, что сама себя не услышала.

Возле Абрамса стоял серебристый робот, поддерживающий старика. Машина, снизив высоту и скорость, повисла на месте и мягко опустилась на широкие гусеницы. Двигатели смолкли.

— Мы на месте, — бесцветным голосом произнес Рэндёлл.

Анжанет чувствовала себя очень жалкой. Стыд, вина и жуткая вереница разнообразных чувств бушевали в мыслях женщины.

— Ситуация, в которой есть что-то от Ореста, — тихо сказал Рэндёлл. — Брат убивает любовника сестры и возвращается, преследуемый эринниями, перед очи мстителя. Остроумно. — Но он не испытывал той иронии, которую выражало его лицо.

Он вытер мокрые руки о брюки и, выключив всю аппаратуру, начал спускаться. Анжанет последовала за ним. Они вместе направились в жилому дому, вошли в просторный коридор и подошли к входной двери. Там стоял Абрамс.

— Здравствуй, Анжанет, — сказал он хриплым, глубоким голосом.

Анжанет взяла его за руку.

— Здравствуй, Рэнделл — все в порядке?

Рэнделл кивнул.

— Да, почти. Мы все расскажем позже.

Абрамс много пережил и повидал извлекая из всего уроки.

Когда жена обманула и бросила его, он последовал за ней и видел, как она умерла при родах. Абрамс вернулся сюда, к своим роботам и стадам, и к Анжанет, своей дочери. Он взял с собой и сына жены, Рэнделла. На долю секунды он почувствовал, что произошло нечто более, чем было видно на первый взгляд, но решил подождать.

— Пойдем в дом, — сказал он просто.

Рэнделл кивнул. Их подхватили могучие руки, и вместе с Абрамсом они вошли в огромный жилой дом.

Удивительно, в который раз думала Анжанет, рассматривая обстановку, среди которой провела свою юность, удивительно, как ее отец, простой человек, оформил эту и все другие комнаты дома. Все соответствует стилю; казалось, здесь материал имел структуру и форму. Дерево с различной отделкой, камень, кожа, кривые линии кресел или могучая квадратная крышка стола высотой по пояс, массивные деревянные ножки которого стояли на серо-серебристом мехе дикого лаугха.

Они сели за стол. Темно-зеленые глаза патриарха спокойно глядели то на Анжанет, то на Рэнделла из-под снежно-белых густых бровей. Никто из них обоих не знал ничего о короткой трагической истории, сопровождающей рождение Рэнделла, только Абрамс хранил тайну в глубине своего сердца. Она произошла слишком давно, чтобы причинять боль. Двадцать шесть лет назад.

— Дочка, — сказал наконец Абрамс, — ты выглядишь так, словно тебя били и заставляли голодать; ты запустила себя, и не только внешне. А ты, сынок, скажи мне прямо в глаза, у тебя что-то на совести? Расскажи!

— Отец, — сказал Рэндёлл неестественно спокойно, почти без всякого выражения, — за твоим столом сидит убийца.

Воцарилось молчание. Минут через пять Абрамс спросил:

— Я, должно быть, ослышался. Ты говоришь, убийца?

Сглотнув, Рэндёлл молча кивнул.

— Как это произошло?

— Он меня… — Абрамс оборвал ее движением руки.

— Я спрашиваю Рэнделла, — тихо повторил Абрамс. Он мигнул, и на его морщинистой шее запульсировала жилка. — Кто он?

— Космонавт.

— Пилот разыскиваемого корабля? — уточнил Абрамс.

— Да, ты прав.

— Расскажи, сынок, но без выводов, только голые факты.

Старик молча слушал. Рассказ молодого человека начался с того мгновения, когда он вошел в дверь жилого вагончика и на постели Анжанет увидел их двоих. Анжанет была связана. Потом рассказала Анжанет.

Тем временем наступила ночь. Контуры предметов расплылись, и в помещении стало темно. Через огромные окна проникал темно-синий свет. Вошел робот на резиновых подошвах и повернул выключатель. Коробчатый абажур фильтровал свет. Абрамс сидел, словно окаменевший, и слушал Анжанет. Как только она замолчала, снова вошел робот и стал накрывать на стол.