Читаем Фата-Моргана №4 полностью

— Как странно, — воскликнул мистер Сапожников, просмотрев документ. — Тут творится что-то непонятное.

— Зеркальное отражение! — обрадовалась Верочка, заглянув через плечо отца. — Это свершилось, поворот был!

В голове Стэна моментально созрело объяснение. Изменение действительно произошло, каждая из туфель превратилась в свое зеркальное отображение. Но ведь и он сам подвергся повороту и, естественно, не смог заметить перемены в обуви.

— Послушай, как бьется мое сердце, — сказал он Верочке. Только не с той стороны, как обычно. Мое сердце теперь справа, — грустно добавил Стэн.

— Это не имеет значения, милый. Я люблю тебя еще больше, — сказала счастливая Верочка.

— Да, ваша ошибка, что вы не привезли обувь, — заметил мистер Сапожников, — но мне кажется, что этот «перевернутый» контракт и рентгенограмма вашей груди послужат достойным доказательством совершившегося поворота. Мы заключим договор, как только перепечатают контракт, а вы научитесь подписывать свое имя снова слева направо. И, конечно, я даю согласие на ваш брак с Верочкой.

Но не все прошло так гладко. С того момента, как Стэн вернулся из Бразилии, здоровье его стало ухудшаться. Он не изменил образа жизни, первоклассно питался, но видно было, что молодой человек худеет день ото дня… Для консультации пригласили известного диетолога, который после долгого исследования определил полную неспособность организма усваивать протеин. Яичница с ветчиной, которую Стэн любил есть на завтрак, проходила сквозь него, не претерпевая изменений. Профессору рассказали о приключениях Стэна в Южной Америке, и когда он убедился, что сердце пациента действительно находится в другой стороне груди, он смог дать полное объяснение его необычной болезни.

— Беда в том, — начал он, — что, как и весь организм, ваши пищеварительные энзимы подверглись полному повороту слева направо. Поэтому теперь они не могут усваивать протеин обычной пищи, который всегда имеет левую симметрию.

— Я не имею понятия ни о левом, ни о правом протеине, заволновался Стэн.

— Я с удовольствием сейчас объясню, — ответил диетолог. Это очень интересно. Как известно, протеин является сложным химическим соединением, состоящим из большого количества более простых, называемых аминокислотами. Никакой живой организм не может существовать без протеина, а главное — он важный компонент нашей пищи. Науке известно двадцать разновидностей аминокислот. Способ их соединения очень важен — от него зависит строение протеиновой молекулы, определяющей сущность желудочного сока, мышечной ткани или белка яйца. Каждая аминокислота состоит из аминогруппы и атома водорода, присоединенного к основной массе молекулы, называемой остатком. Он определяет химические и биологические свойства молекулы. Сейчас объясню нагляднее: представьте, что аминогруппа — ваш большой палец, кислотная группа — ваш средний палец, а остаток — мизинец. Вот вы и знакомы с органической тканью.

— Понятно, — сказал Стэн. — Теперь как быть с лево- и правосторонней симметрией? Видимо, все зависит от того, на какой руке эта модель, на левой или на правой. Не так ли?

— Совершенно верно. Правда, химически обе молекулы одинаковы за счет зеркальной симметрии, а различие их заключается в поляризованном свете. Они могут быть дифференцированы оптическими методами. В лабораториях с успехом синтезируют оба вида молекул, но природа предпочитает левостороннюю симметрию. Все живые организмы используют исключительно такие молекулы. Это великая и неразгаданная пока загадка. Протеины: в вас, во мне, в собаке, в рыбе, в дереве, в амебе, в вирусе — только левосторонние относительно аминокислот.

— Но почему, — допытывался удивленный Стэн. — Какое преимущество с биологической точки зрения имеет левосторонняя направленность?

— В сущности никакого. Легко представить себе два органических мира, существующих независимо друг от друга — левый и правый. В них могут происходить, а могут и не происходить, органические эволюции. Мне кажется вполне возможным, что два таких мира действительно существовали многие тысячелетия назад. Случайно левосторонние вытеснили правосторонних в борьбе за существование. Правосторонние вымерли.

— Значит, я теперь представитель несуществующего правостороннего мира? — ужаснулся Стэн.

— Именно так, — подтвердил врач. — Хотя вы можете усваивать жиры и крахмал, которые не имеют зеркальной симметрии, все же обычный протеин для вас не существует. Придется соблюдать особую диету. Но не стоит расстраиваться. Я уверен, что ваш тесть сумеет наладить в биохимической лаборатории производство правостороннего протеина. А пока мы сможем поддержать вас обычными антибиотиками, например, пенициллином.

— Причем тут антибиотик? — удивился Стэн.

— Я не успел сказать вам, что в настоящее время существует несколько организмов, которые используют, хоть и частично, правосторонний протеин. Это, в основном, плесень.

— Выходит, что она, как и я — остаток правостороннего мира?