Началась пальба. Еще и еще. И еще. Громче. Еще громче. И еще громче, пока не слышалось только «пах! пах! пах!».

Банкнота летела обратно. За ней другая, потом целая группа, эскадрилья, армады бумажных самолетиков из пятидесятикредитных банкнот! Они раскидывались во все стороны от странно шевелящейся кроны дерева и разлетались по туземной деревушке.

— Ну, что вы об этом знаете? — тупо спросил я, мой рот был открыт. В него влетел самолетик. Я вытащил его и осторожно развернул, уставившись на банкноту округлившимися глазами. Она казалась неподдельной как день. Вокруг меня туземцы сходили с ума, бегали и прыгали, хватали самолетики из воздуха и поднимали с земли, засовывали в приготовленные сумки.

Мангер повернулся и посмотрел на меня.

— Поразительно, не так ли? — вежливо спросил он.

— Защитная мимикрия! — воскликнул я, неожиданно все осознав.

Он кивнул.

— Точно. Я нашел это дерево шесть лет назад. Я заблудился, пытаясь ускользнуть от тисков закона. Чтобы проложить себе путь, я замахнулся топором на это чертово дерево и чуть было не был оскальпирован. Ко мне отскочило пятьдесят топоров.

— Но как мимикрия могла развиться до такой степени? Я слышал о мимикрии животных и насекомых, которые принимают вид опасных для жизни форм, но никогда ни о чем подобном.

— Проверьте меня, — произнес Мангер. — С этим миром столетия назад контактировали эглинсы, пока террестриальцы не захватили эту федерацию. Они были великими маленькими экспериментаторами, эти эглинсы.

— Гмм. Интересно смотрится, одно лишь дерево. Может, это была экспериментальная посадка. Это единственное дерево, да? — быстро спросил я.

— Точно. Когда я подружился с туземцами и перенес сюда эту деревню, я заставил их прочесать джунгли в поисках другого, но его не было.

— Черт возьми, и одного хватит. Ну и ситуация! Вы пугаете дерево шумом, и оно отделывается тем, что дублирует вещи, которые считает опасными. Господи!

— Это я и сказал, когда ко мне отскочили топоры, — сказал Мангер. Осыпанный пятидесятикредитными банкнотами, он смотрел на меня и подымал мой пистолет.

— Ну, Баумхольтцер, похоже, твой приятель не приведет помощь. Мне будет тебя недоставать.

Он потянулся к спусковому крючку, а я стал покрываться испариной.

Неожиданно с другой стороны деревни раздался взрыв криков. Пистолет отклонился, и несколько копий взвились в воздух.

— Копы! — Мангер уставился на инспектора и его людей, выбиравшихся на открытое пространство из джунглей.

— Должно быть, они подкрались, застав врасплох моих часовых!

Мангер вновь поднял мое оружие.

— Но все же я достану тебя!

Я бросился на Мангера, надеясь, что он промахнется.

Он не выстрелил, пока я не налетел на него. Мы катались по земле, я ухватил его, но он увернулся. Я наткнулся спиной на дерево, и в этот момент он выстрелил и промахнулся.

Ну вот и все.

Теперь мы сидим здесь, в космопорту Денеба XI, ожидая правительственный корабль, который забрал бы нас.

Когда Мангер промахнулся, борьба закончилась по очевидной причине. У него не было шансов устоять против нас всех.

Да-да, нас. Мангер и все сто шестьдесят восемь Я.

(Перевод с англ. Белова Ю.)

Джордж Гамов

СЕРДЦЕ ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ

— Нет, он не согласится! — в отчаянии воскликнула Верочка Сапожникова.

— Мы попробуем его уговорить, — пытался утешить ее Стэн Саймус. Он был влюблен в Верочку.

Она покачала головой.

— Ему нужен прежде всего компаньон в обувном деле. Такому зятю он оставил бы все наследство. Как же ты, математик, станешь обувщиком?

— Да, это трудно. Обувщиком мне не бывать, — грустно согласился Стэн. Он размышлял. — Вот если бы я был специалистом в другой области математики… Что такое тополог? Ума не приложу, как топология может способствовать производству или реализации обувной продукции.

Вдруг он воодушевился:

— Я не собираюсь терять любимую из-за того, что моя лента Мебиуса создана не для коммерции. Я ведь еще не рассказывал тебе о ней. Лента Мебиуса.

— Что? — растерянно произнесла девушка.

Стэн стал нетерпеливо рыться в ящике письменного стола.

— Сейчас. Как я мог не показать тебе ее?

Они были в его университетском кабинете. Он быстро нашел лист бумаги, ножницы и пузырек клея.

— Смотри сюда, — сказал Стэн, отрезая полоску бумаги шириной около дюйма. Один ее конец он развернул на сто восемьдесят градусов и склеил концы. Получилось изогнутое бумажное кольцо.

Верочка посмотрела на это кольцо, потом перевела взгляд на своего возлюбленного.

— Это твоя профессия? — удивилась она.

— Подожди-подожди, — Стэн подал ей ножницы. — Давай разрежем полоску посредине. Посмотришь, что получится.

Верочка вздохнула.

— Глупости какие. Я знаю, что может получиться. Два кольца. Так ведь?

— А ты разрежь, — сказал Стэн.

Верочка пожала плечами и выполнила то, что он велел. Когда ножницы прошли вдоль всей полосы, она вскрикнула, до того была удивлена. Получилось совсем не то, что она ожидала. Двух колец не было, на руке висело одно, но в два раза длиннее прежнего.

Верочка взглянула на своего обожаемого математика.

— Это что, колдовство? Что это за Мебиус?