Читаем Фата-Моргана №4 полностью

Они преследовали ее в путаном лабиринте улиц Толы, не ускоряя шага и не опасаясь заблудиться, потому что в поисках приключений им приходилось часто забредать в различные оазисы. Прежде всего они молча удивились тому, что ни на улицах, ни в зданиях вблизи космопорта, где парни методично поглощали несколько провинциальные кушанья, они еще ни разу не встретили девушек.

Им было скучно, поэтому они и преследовали девушку. На Марс, в Толу, они прибыли после долгого путешествия, во время которого посетили огромное количество миров, изучая обычаи и пороки, тщеславие и слабости их народов, которых позднее будут бессовестно эксплуатировать в качестве детей элиты, принцев колоний. Но самым важным для них было жить и учиться. В их коллекции еще отсутствовали воспоминания о Марсе, а теперь в этих воспоминаниях будет еще и девушка.

Она пока не решилась бежать, что очень раздражало их, ибо они любили преследование и отчаянное сопротивление; в этом случае в их победе было что-то пряное. Жители Толы не интересовались такими инцидентами, патриции никогда не ходили по улицам, туристы заботились только о людях своих миров, а у полиции космопорта были более важные дела, чем забота о безымянной девушке, которую хотят изнасиловать.

Светловолосый Жалмар обогнал Марио. Охота ему нравилась больше, чем жертва. Когда он увидел, что девушка исчезла в одном из кривых переулков на краю города, его охватило сожаление. Вскоре они добрались до стен города и сдались, увидев невозможность преследования, потому что у этих стен был только один выход, защищенный от любых ветров. Тола знает только одного врага, если не считать тех, кто приходит с неба и от кого не защитят никакие стены, и враг этот — песок. На улицах не найдешь ни одной песчинки, хотя песчаные дюны окружают стены, которые время от времени приходится очищать.

Теперь первым бежал Марио, надеявшийся схватить девушку у одного из поворотов, но, когда он почти уже настиг ее, она внезапно ускользнула. Марио обернулся и улыбнулся Жалмару. Началась настоящая охота.

Но они были разочарованы, когда после примерно ста шагов девушка свернула и, оказавшись в конце крутого переулка, исчезла. Переулок теперь был лишь узкой щелью между двумя белыми гладкими стенами, которых можно было коснуться, расставив руки в стороны. Из-за этой белизны здесь господствовала молочная полутьма. Оба они ускорили шаги, и Марио бросился вперед. При этом их возбуждение удвоилось, И они почти вбежали в портал, Затем обернулись. Портал состоял из треугольного отверстия, начинавшегося на уровне колен и достаточно высокого, чтобы в него мог войти пригнувшийся человек. Это отверстие вело в один из марсианских садов, каменный сад. Они рассмотрели сад через это отверстие и, увидев, в каком он состоянии, не колеблясь, вошли в него. Ни один патриций не позволит нарушить хрупкую гармонию собранных в пустыне кристаллов, следовательно, дом населяли чужаки…

Удивление парней было настолько велико, что они забыли о своей потенциальной добыче, а охотничья лихорадка сменилась жаждой открытий. Медленно и осторожно шли они по аллеям, где каждый камень обладал тонкими и изысканными формами, осторожно, так как их тяжелые шаги нарушали первоначальную гармонию сада. Марио пальцем переломил ответвление одного из кристаллических образований, поднимавшихся перед ним, и застывший цветок раскололся и распался в тишине — миниатюрная катастрофа, передававшаяся от вершины ж вершине по мере того, как распадалась молекулярная сеть.

Взгляд Марио упал на смущенно улыбавшегося Жалмара. Все здесь было очень старым, только еще фасад держался, но как долго он простоит? Каменный сад был отражением Толы.

Что-то пошевелилось, блеснув золотым, и привлекло внимание Жалмара Между камнями в непрерывном ритме сновали насекомые или причудливые механизмы, оставляя за собой блестящие следы. Эти насекомые или автоматы вносили движение в безжизненность сада. Может быть, это были стрелки, отсчитывающие неравномерные часы? Марио покинул было аллею, но Жалмар удержал его и пальцем указал на треугольное отверстие, подобное тому, через которое они проникли сюда.

— Девушка, — сказал он.

Марио отступил.

Она не могла бежать ни через какой другой выход, потому что, как говорили древние саги, узоры арабесок, линий и кристаллов были вратами, ведущими на другие континенты. Она отважилась проникнуть во дворец, хотя была чужой, а это значило, что патриции здесь больше не живут. Однако они несколько секунд помедлили перед темнотой отверстия, которое обозначилось так резко, словно было нарисовано на побеленной мелом стене, и тысячи жутких историй звучали в их ушах, но потом решительно проникли в черную пещеру. Внезапная тьма подействовала на них, как холодный душ.

Вытянув руки, они наощупь пробирались вперед, натыкаясь на резкие повороты лабиринта, извивающегося в недрах дворца. Стены наотрез отказывались пропускать дневной свет, и даже тогда, когда оба молодых человека поворачивались, они не могли заметить ни единого проблеска света. Марио, шедший впереди, осторожно ощупывал пол.