Читаем Фата-Моргана №3 полностью

Боговский и Дюрок за неимением более полезного занятия, посвятили себя практическим упражнениям по выживанию, но без особого успеха. Все же они выяснили, что ближайшая после Зеты Альфы звезда находится в трех световых годах от них и у нее нет планет. Поэтому спасения у нее искать было бессмысленно. Следующим был голубой гигант на расстоянии четырех световых лет. У него было множество планет, но ни об одной из них не было подробной информации. Ближайшая станция ОЗО находилась в пятистах световых годах. Именно к ней направлялся Гукки. Если он не прибудет туда, автоматически начнется расследование.

На четвертый день из динамика гиперрадиоприемника впервые раздались слабые звуки.

Лейтенант Шлюмпф, несший вахту у пульта управления, разбудил Пьера Дюрока, спавшего в кресле возле Гукки. Не будя мышебобра, капитан встал и повис перед креслом пилота.

— Прием? — прошептал он, чтобы не разбудить других.

— Только статические разряды, но все же и это кое-что! Приемник снова работает!

— Не слышно ни станции, ни других ботов?

— В этом направлении ничего. Но когда мы полностью выйдем из области шторма, все может измениться.

— Иди, отдохни, Шлюмпф, я сменю тебя. В данный момент делать больше нечего. Когда мы выйдем из шторма, мы разбудим остальных.

Шлюмпф тотчас же согласился и поспешил на свое место, которое, конечно, было возле Карин Форстер. Он осторожно лег и постарался заснуть.

Дюрок проверил всю аппаратуру бота и обнаружил, что она все еще не функционирует, но красные лампочки горели не так ярко, как прежде. Некоторые из них уже подмигивали спокойным зеленым светом, хотя и довольно робко.

Ребята, ребята, подумал Пьер Дюрок про себя, может быть, нам еще повезет! Если эта лодчонка снова заработает нормально, мы полетим вперед быстрее. Чувствуешь себя так, словно сидишь в герметически заклепанной бочке посреди океана и ждешь, когда тебя кто-нибудь подберет.

Статические разряды становились все громче, хотя Дюрок и не прибавлял звук. Он пробежал по всему диапазону, но все еще не было никаких изменений. Он не уловил сигналов ни пеленгаторов, ни космических буев, ни релейных станций.

На экране гиперсвязи непрерывно «снежило».

Дюрок знал, что они больше не находятся в центре космического шторма, но никто не мог сказать, как далеко в космос протянулись его щупальца. Все же его влияние стало меньше, и появилась надежда вскоре снова оказаться в свободном пространстве.

Но что могло их ожидать на одной из четырех зарегистрированных планет Зеты Альфы? Третья планета была кислородным миром, и было помечено, что атмосфера ее пригодна для дыхания, но в записях не было никаких сведений, обитаема она или нет. Но в данное мгновение Дюроку это было все равно. Даже если они совершат посадку на необитаемой планете — если посадка будет удачной, — все равно появится проблеск надежды. Раньше или позже поисковая экспедиция появится вблизи планеты и с ней можно будет установить радиоконтакт — конечно, если аппаратура во время посадки не пострадает.

Но проблема с продуктами будет решена, потому что на каждом спасательном боте исследовательского флота был посевной материал — на всякий случай.

Необитаемая планета была лучше, чем бесцельное блуждание на обладающем ограниченной маневренностью спасательном боте между звездами, которых они никогда на смогут достичь.

Через три часа все сигнальные лампочки засветились зеленым светом.

Дюрок разбудил остальных, поскольку сами они не просыпались.

Шлюмпф и Рондини выступили вперед и осведомились, в чем дело. Боговский на заднем плане спокойно комментировал происходящее. Обе женщины и мышебобер выжидали.

— Навигационный компьютер должен работать без перебоев, — сказал Дюрок после проверки. — Это значит, что у нас не будет никаких затруднений по крайней мере с расчетами необходимого линейного этапа. Мы введем данные в линейный компьютер и будем надеяться, что он все еще функционирует. Я предлагаю как можно ближе подлететь к Зете Альфы. Остаток пути мы проделаем на досветовой скорости или, в случае необходимости, короткий этап в линейном пространстве.

Все согласились с этим.

Маркус Рондини ассистировал Дюроку.

Они начали расчеты.

Приборы, казалось, работали безупречно. Постепенно были получены нужные данные, они накапливались, чтобы потом их можно было использовать. Приборный отсек спасательного бота был не так велик и великолепно оснащен, как на исследовательском корабле, но приборов было вполне достаточно, чтобы добраться до ближайшей звезды.

Аппаратура очистки и обновления воздуха снова работала великолепно; к запасам можно было больше не прикасаться.

— Ровно одиннадцать световых месяцев и три световых дня, — сказал наконец Рондини. — Кошачий прыжок.

— Конечно, а как же еще? — пробурчал Дюрок, скармливая данные компьютеру.

Через полчаса бот набрал скорость для перехода в линейное пространство, и напряжение его экипажа достигло высшей точки. Всем было ясно, что от того, что произойдет в следующие минуты, зависит их судьба.