— Точно, — ответил я. — Когда они начали падать, я не обратил на это внимания, поскольку был слишком занят исследованиями. Спохватился я в самое время, чтобы выйти из дела с жалкой несколькоцентовой прибылью на акции. А как у тебя с теми таинственными фирмами, которым ты отдал свои деньги?

— Видел мою новую машину перед домом? — с улыбкой спросил Берт. — Ею я обязан им. Точнее, ей, поскольку то была одна фирма: Компания Джонс и Галлоуэй.

— А что производит Компания Джонс и Галлоуэй? Я никогда о такой не слышал.

— Они производят… — улыбка Берта стала такой широкой, словно хотела обогнуть голову и соединиться на затылке,… скребницы!

— Вот и все. О, вот и Карл с пивом. Тебе сдавать, Ганнибал…

Джоанна Расс

КОГДА ВСЕ ИЗМЕНИЛОСЬ

(Перевод с англ. А.Молокина)

Кэти гнала машину, как сумасшедшая; должно быть, на поворотах скорость превышала сто двадцать километров в час. Хотя она молодчина, большая молодчина. Я видела, как она за день полностью перебирала автомобиль…

В моем родном местечке на Вайлэвэй использовалась в основном сельскохозяйственная техника, и я не решалась управляться с пятиступенчатой коробкой передач на бешеных скоростях, просто не была к этому готова, но даже глухой ночью на поворотах деревенской дороги ее езда не пугала меня. Про мою жену можно рассказать кое-что интересное: она не пользуется ружьями. Она может уйти в лес выше сорок восьмой широты без ружья на несколько дней. Вот это меня пугает.

У Кэти и у меня трое детей: один ребенок мой и двое ее. Юрико, старшая, спала на заднем сиденье и видела сны двенадцатилетней девочки про любовь и войну: прогулки к морю, охота на Севере, сны о необыкновенно красивых людях и необыкновенно красивых местах. Вся та неизбежная чепуха, о которой мечтаешь, когда тебе исполняется двенадцать и начинают расти гланды.

Недалек тот день, когда, как и все они, она исчезнет на неделю, чтобы вернуться грязной, но гордой тем, что убила ножом пуму или застрелила своего первого медведя. Она притащит с собой отвратительного опасного мертвого зверя, которому я никогда не прощу того, что он мог бы сделать с моей дочерью. Юрико говорит, что езда Кэти усыпляет ее. Я же, хотя мне трижды доводилось сражаться на дуэли, боюсь, очень боюсь больших расстояний. Я старею и говорю об этом своей жене.

— Тебе тридцать четыре, — сказала она.

Точно, ничего не скажешь. Она переключила свет. Судя по указателю, осталось еще три километра, а дорога становилась все хуже и хуже. Глухая деревня. Ярко-зеленые деревья внезапно возникают в свете фар и обступают машину. Я дотягиваюсь до двери, куда мы привернули панель с зажимами, и беру в руки винтовку. Юрико зашевелилась на заднем сиденье. Моя голова на уровне глаз Кэти, ее лица. Мотор работает так тихо, что, по словам Кэти, можно слышать дыхание на заднем сиденье.

Юки была в машине одна, когда поступило сообщение, и тут же расшифровала эти точки и тире. (Глупо устанавливать широкополосный передатчик рядом с генератором переменного тока, но большая часть Вайлэвэй имеет паровое отопление). Она выскочила из машины, крича во все горло, мое долговязое, некрасивое чадо, но, само собой, ничего страшного с ней не произошло. Мы были уже морально готовы к этому с той самой поры, когда колония была обнаружена и ее разорили.

Но это было совсем другое. Это был шок.

— Мужчины! — орала Юки, дергая дверцу машины. — Они вернулись! Настоящие земные мужчины!

Мы встретились с ними на кухне деревенского дома, недалеко от места их приземления. Окна были распахнуты, ночной воздух был мягок. Мы ехали на всех видах транспорта, прежде чем добрались до этого дома. Это были и паровые трактора, и грузовики, и безбортовая грузовая машина, даже велосипед. Лидия, районный биолог, уже сделала анализы крови и мочи и теперь, выйдя из состояния замкнутости, свойственного северным народам, сидела в углу кухни, качая головой и удивляясь результатам.

Очень больная, очень добрая, краснеющая по каждому поводу, она заставила себя откопать учебники старого языка, хотя я могла говорить на старых языках даже во сне. И говорила. Лидия чувствует себя с нами неловко. Мы южане и выглядим чрезмерно яркими в сравнении с ней.

Я насчитала в кухне двадцать человек. Это были крупнейшие умы северной части материка. Филли Спэт, я думаю, прилетела на моем планере. Юки была здесь единственным ребенком.

Потом я увидела четверых пришельцев.