Читаем Фата-Моргана №3 полностью

К концу следующего дня все они втиснулись в машину Кореса Дона. Четверо освобожденных ученых преодолели первый шок и теперь беседовали друг с другом, не обращая внимания на остальных. Рамес Дон сидел возле своего брата.

— Как все пойдет дальше? — озабоченно спросил он. — Без мозга… как нам жить?

— Это тебе лучше знать, — ответил Корес. — Именно ТЫ прожил без него почти полгода. НАМ же нужно этому учиться. Но мы научимся.

Он повел машину по дороге, ведущей в ближайший город. Радио снова работало, так что можно было установить связь с Советом Ученых. Он рассказал обо всем своим друзьям и начальникам и предложил немедленно создать команду экспертов, чтобы заново перепрограммировать мозг… Одновременно он сообщил о крушении корабля землян.

В ответ на это последовало радостное сообщение, что вследствие выхода из строя мозга, его медлительности и кажущихся бессмысленными приказов удалось перепрограммировать автономных роботов. Следствием этого было возобновление работы заводов по производству продовольствия. Как только это произошло, импульсы-приказы мозга полностью прекратились.

— Но жизнь продолжается! — воскликнул Корес Дон; он, казалось, был не особенно удивлен. — Продолжается без кибермозга!

— Конечно, продолжается, — подтвердил его брат. — Ты прав. Я тоже жил, пересекая океан на плоту. Они живут лучше и счастливее, хотя ими не правит никакой мозг.

— Они живут счастливее ПОТОМУ, что у них нет кибермозга, который говорил бы им, что можно делать, а что нельзя, Корес Дон, казалось, стал другим человеком с тех пор, как кончилась эта неизвестность. — Мы должны позаботиться о том, чтобы подобное никогда больше не повторилось.

Рамес Дон указал направо, где в глубине суши были видны плоские, покрытые лесом холмы.

— За этими горами находится ракетный полигон, — сказал он. — Со времени последнего старта прошло уже несколько месяцев. Ракета так и не вышла на орбиту.

Рондини произнес:

— Может быть, мы сможем дать техникам пару хороших советов. Для нас важно только найти установку гиперсвязи.

— Здесь ее нет, — заверил Рамес Дон. — Но я уверен, что наши ученые справятся с этой проблемой.

— А если нет, мы покажем им, как сконструировать этот прибор, — сказала Дораль Керст и толкнула локтем в бок сидящего рядом Рондини. — Не правда ли, дорогой, ты ведь немного разбираешься в этом?

— Больше в межзвездных двигательных установках, но я приблизительно знаю, на каком принципе основана гиперрадиосвязь.

Прием в городе был дружеским, и земляне замечали облегчение, охватившее научников. Особенно сердечную встречу устроили Рабольту, моряку из Западной страны, и его спутникам. Им они в первую очередь были благодарны за то, что господство кибермозга было сломлено.

Гукки вызвал всеобщее удивление, и когда все узнали, что именно он произвел первое переключение, в результате которого мозг превратился в няньку, все принялись хвалить его. Мышебобер был объявлен героем дня, и немного позже рабочие роботы принесли дюжину корзин с синтетической морковью и другими овощами. Гукки буквально забаррикадировался ими, а потом с довольным выражением уселся в центре и стал быстро орудовать своим единственным зубом.

На следующий день началось официальное обсуждение.

Уже четыре недели ракетный полигон был пуст. Там осталась только пара боевых роботов и роботов-охранников. Но теперь они больше не представляли никакой опасности.

Создать гиперрадиосвязь ученые никогда не пытались. С тех пор как мозг захватил власть, в этом направлении было проведено лишь несколько тайных экспериментов, о которых стало известно только теперь. Было решено призвать помощь из космоса.

— А что насчет Восточного континента? — спросил профессор Боговский после того, как научная часть была обсуждена. — Вы когда-нибудь вступали в контакт с тамошними поселенцами? Что с ними стало? Как они живут?

— До того как мозг поработил нас, туда два или три раза плавали наши патрульные суда. Насколько мы могли установить, люди там находятся в таком же состоянии, как и на Западном континенте. Поселенцы жили как в глубине суши, так и на берегу. Сельское хозяйство, рыболовство, а также охота в лесах. Конечно, это только предположения, основанные на беглых наблюдениях. Наши люди не хотели высаживаться на берег и вступать в контакт, но им пришлось это сделать, потому что они подобрали рыбака, потерпевшего крушение в море. Они отвезли его на берег, и он с готовностью все им рассказал. Поэтому мы знаем, что в Восточной стране нет никакой новой техники. Там должны быть группы поселенцев, живущие в лесах, изолированные от остальных и находящиеся почти на уровне каменного века.

— Лично мне хотелось бы изучить этих людей, — сказал Боговский. — В результате мы могли бы многому научиться, принимая во внимание факт, что рецидив последовал неожиданно быстро. Подумайте: двести пятьдесят лет! В этот промежуток времени начался и проходил регресс, на который обычно требуются многие тысячелетия.