Читаем Фата-Моргана №3 полностью

Кроме того, эти шесть человек и Гукки решили покорить Остров и захватить опытную ракетную установку.

Этим вечером все они отправились спать пораньше, и только уроженец Западной страны Хаберт остался на палубе, чтобы нести свою одинокую вахту.

В полночь его сменил Ксантер.

7

Гукки телепортировал их поодиночке на берег, тем самым доказав, что он, хотя и в ограниченных пределах, снова стал боеспособен. Они помахали руками Ксантеру, который с удивлением наблюдал за их странной высадкой, потом Рабольт зашагал вперед, чтобы показывать дорогу.

Когда они достигли плато, стало уже почти светло. Рабольт остановился у края и сказал:

— Еще пара шагов, и можно будет увидеть серебристые шары, установленные на стальных подставках.

— Радарные установки, — подтвердил Рамес Дон. — Пока они не засекут нас, мы в безопасности. Ущелье идет глубоко внутрь острова. Мы пока не должны покидать его.

Через некоторое время оказалось, что это совсем не так просто, потому что дно ущелья постепенно повышалось и, кроме того, само ущелье изменило направление и дно его несколько раз оказывалось в поле зрения радаров. Это каждый раз становилось великим часом Гукки, и у мышебобра не осталось никаких сомнений, что они без него, как он выразился, оказались бы в ведре с водой.

Они подошли к одному из таких опасных мест и постарались укрыться за холмами от радарной башни, наблюдавшей за этой местностью. Гукки телепортировался вперед, исследовал местность, а потом по одному перенес с собой всех остальных. Это потребовало от него максимального напряжения, и ему на этот раз не удавалось прыгать дальше, чем на два километра.

В пятнадцати километрах от берега между ними и башней протянулась невысокая цепь холмов.

— Там, на плоской вершине, должна быть возведена еще одна станция слежения, — объяснил Рамес Дон, когда они расположились в одной из ложбин, чтобы отдохнуть, — но ее, кажется, пока что нет. Похоже, у мозга появились другие заботы и это хорошо. Насколько я помню эту местность, если мы будем держаться у подножия холмов, мы попадем в слепую зону, протянувшуюся на два километра к куполу мозга.

— Я не понимаю, — вмешался Боговский, — почему поблизости от мозга есть такое слабое место в защите?

— Это легко объяснимо: все побережье острова великолепно просматривается, так что почти невозможно незаметно высадиться на сушу. Если бы с нами не было Гукки, нам бы, вероятно, это тоже не удалось. Поэтому, как вы сами понимаете, меры безопасности на самом острове совсем не так интенсивны, как на побережье. Есть более важные дела у мозга.

На острове площадью в десять тысяч квадратных километров живут не более четырех тысяч человек, — продолжил Рамес Дон. — Сельского хозяйства здесь нет никакого, продукты синтетические, как и все предметы повседневного обихода. В центре острова есть места, которые до сих пор еще не исследованы. Города и химические заводы в большинстве своем находятся у побережья.

Уже стемнело, когда они, наконец, добрались до купола. Он поблескивал в желтоватом свете, был мутным, но довольно прозрачным и находился над несколькими рядами строений, располагавшимися прямоугольником.

Роботов не было видно.

— Мозг находится под землей, на глубине пятидесяти метров, — Рамес Дон лежал на животе, подвинувшись к краю небольшого возвышения, чтобы лучше видеть. — Здесь есть три входных шлюза, которые должны охраняться. Однако я никого не вижу. Странно.

— А я… — внезапно прошептал Гукки, прижимаясь к земле. — С северо-запада что-то приближается. Это автомобиль?

— Транспортер, — подтвердил Рамес Дон и осторожно взглянул на равнину. — И без света, а ведь уже почти темно. Если мозг сочтет это неправильным, водитель будет наказан.

Они, напрягшись, лежали в укрытии, наблюдая, как транспортер приблизился по дороге и куполу и остановился возле него. Из машины никто не вышел, внутри купола тоже ничего не двигалось. Не появился ни один робот, чтобы проверить прибывших.

— Кажется, кто-то хочет проверить установку, — неуверенно пробормотал Боговский. — Мы не знаем, что здесь произошло за последние месяцы. Гукки, ты улавливаешь какие-нибудь импульсы мыслей?

— Очень нечетко, я все время пытаюсь это сделать. Кажется, в машине находится только один человек. Можно мне посмотреть?

— Не позволяй себя поймать!

— Не беспокойтесь. Один я легко преодолею два километра. Может быть, мне будет легче читать мысли, когда я окажусь вблизи. Они прождали шесть минут, лотом Гукки дематериализовался.

Корес Дон сидел за пультом управления атомного автомобиля и ждал. С тех пор как четырнадцать дней назад в работе заводов-автоматов по изготовлению продуктов питания появились перебои, он почти забыл о нормальном отдыхе.