Читаем Фастфуд полностью

Пришлось начинать действовать. Приподнявшись на колено, выстрелил, надеясь, что разинутая пасть уродца не означает то, что он созывает остальных. Грешник почти ничего не слышал после взрыва, но не уверен, что уши гаков тоже приложило до плачевного состояния.

Кто знает, на что способны их барабанные перепонки и прочее.

Увидел, что Рыська приподнялась на кабине и безумными глазами уставилась в сторону магазинчика.

Не удержался, поднялся, сам туда взглянул.

Да, здесь было на что посмотреть.

Как и рассчитывал Грешник, взрыв не привёл к масштабному возгоранию. Да, по округе в изобилии разбросало пылающие и тлеющие ошмётки, однако на сырых поверхностях, да под дождём, шансы устроить пожар у них невелики. Бензина и масла использовал не так много, то, что не догорело, разнесло в пар.

Сам магазинчик выглядел плохо. Фасад разнесло начисто, вместе с крышей. Часть обломков разлетелась в разные стороны, часть угодила внутрь, разворотив там всю обстановку. Будто заряд шрапнели сработал.

И шрапнель эта помимо всего прочего накрыла слона. Его дощатое стойло скрывалось за жалюзи и баррикадами.

Люди, не имеющие дел со слонами, зачастую заблуждаются, считая этих животных милейшими и безобиднейшими созданиями. На самом деле даже домашний, с рождения привыкший к двуногим повелителям, способен показать себя с весьма нехорошей стороны. Особенно если это самец. Существует множество причин, способных накачать бешенством и лютой злобой существо весом в несколько тонн.

Например – известное всем, кто имеют дело с гигантами, состояние «муст». Когда у самцов начинаются выделения из особой железы, располагающейся в области виска, проблемных зверей следует немедленно изолировать и содержать на привязи.

Иначе берегитесь. В таком состоянии слон даже хозяина способен пронзить бивнями или растоптать.

Взрыв газового баллона и град обломков, с силой пробарабанивших по туше – весьма достойная причина, чтобы настроение животного резко испортилось. Израненный и обожжённый слон, яростно трубя, торопливо выбирался из потихоньку разгорающихся руин. Грешник с трудом различал звуки, но этот рёв сумел пробиться сквозь пробки в ушах.

Выбравшись, слон не стал мчаться в джунгли, радуясь обретённой свободе. Вместо этого он начал яростно топтаться по телам оглушённых гаков. Затем схватил одного, почти успевшего подняться, и ловко удерживая хоботом, пару раз от души приложил башкой об асфальт.

Даже Грешника проняло, когда увидел, как аналогичное истязание слон повторяет с другой тварью и явно не собирается на этом останавливаться. Как-то чересчур жестоко. Похоже, он не угомонится, пока всё живое вокруг себя не уничтожит. Хотя, это ведь не Африка и не Индия, здешние звери не обязаны вести себя также, как земные.

То есть злоба и беспощадность этого бешеного экземпляра ничем не ограничены. Он способен поступать как угодно, ведь что вложено в его башку, – ведомо лишь кукловодам.

В том числе слон, возможно, действительно запрограммирован на безжалостное уничтожение всего живого. И если заметил Рыську, которая, приподнявшись, показала себя во всей красе, просто так это не оставит. Мощи у гиганта достаточно, чтобы разнести остатки грузовика. Вон, только что мимоходом так приложился об стену закусочной, что оставил в ней широченный пролом.

В следующий миг слон пошатнулся, засеменил неуверенно, пытаясь удержать равновесие. Всё же близким взрывом приложило его изрядно.

Столбообразная нога почти упавшего животного наступила на прикрытый дощатым щитом колодец. Доски, естественно, не выдержали, конечность провалилась, многотонная туша припала к земле.

А Грешник, разглядев, что гаков, переживших взрыв, почти всех растоптал слон, понял – это шанс.

И, не раздумывая, выскочил из укрытия.

Нет времени составлять сложные планы. Надо действовать.

Действовать быстро.

Пробежав несколько шагов, Грешник оказался под боком взбесившегося гиганта. Животное одновременно пыталось вырваться из западни и не переставало лупить об асфальт очередного гака, ухваченного ненормально-длинным и сильным хоботом.

Это хорошо, что хобот занят. Конечно, Грешника прикрывают три отражения, ударов он не боится, а вот оказаться в столь тесных объятиях как-то не хочется. Там навык может не спасти.

Присел на колено и с размаха вонзил лезвие гуаня в громадное серое брюхо. Шкура у слонов крепкая, но удар убийственный, плюс усилен тем, что добавляет участникам и их оружию этот непростой мир.

Животное болезненно затрубило, отпустив, наконец, кровавый комок, в который успело превратить гака. Извернулось, пытаясь дотянуться до Грешника. Но тот не стал развивать успех, уже отскакивал. И даже при этом успел взмахнуть гуанем, рубануть по кончику хобота, чем вызвал у слона новый вопль страдания, посильнее предыдущего.

И, увы, реакция гиганта этим не ограничилась. Боль и бессильное унижение заставили его забиться совсем уж неистово, напрячься до треска в напряжённых жилах и суставах.

И Грешник понял, – надо сваливать.

В темпе.

Пока не втоптали в асфальт рядом с лепёшками, оставшимися от гаков.