По существу, нынешняя украинская пропаганда просто повторяет Геббельса во всех деталях, начиная от преувеличенного количества жертв (7–10 млн.), заканчивая трактовкой причин и целей процесса, опуская лишь антисемитизм и прочую тогдашнюю нацистскую риторику.

Ассоциироваться с доктором Геббельсом сегодня неприлично — и никто из нынешних украинских «певцов Голодомора» не ссылается на него как на источник своей пропаганды. Но и без того выглядит все это весьма некрасиво. Как?

Представим себе поминки в большом селе.

В самом богатом дворе выставлен под яблони и вишни роскошный стол, за которым собрались те газды^{81}, которые неплохо нажились за годы независимости и сейчас называют себя элитой села. Они вволю пьют, жрут и регочут, но, вставая для произнесения тостов, напускают на лицо скорбь, а иные даже выжимают из пьяных глаз слезу.

А из-за забора — из-за тына — на этот праздник пирующих в память о голоде смотрит сирый народ, которых хозяйва называют «маленькими украинцами» и которые за годы независимости приобрели только новые беды. Им и стыдно, и тошно смотреть, как между двумя полупрожеванными кусками свинины пирующие пьяно плачут о голоде. Им — маленьким украинцам — голодно и сейчас.

Много у нас существует определений и оценок взаимоотношений украинской власти и украинского народа. Правильно будет сказать (и подтверждено соцопросами), что народ не любит «свою» власть, боится ее и ждет от нее всяческих неприятностей. Но наиболее адекватной, на мой взгляд, будет такая оценка: народ такой властью просто брезгует.

Чем больше независимости, тем больше разрухи

Это уже не поминки, это какие-то шоу некрофилов. Трудно подобрать другое определение для непристойных плясок на костях, которые устроила украинская власть на «праздновании 75-й ричныци Голодомору» в 2008 году.

Еще в 2007 году была другая дата. Современный зритель телевизоров обязан обладать короткой памятью и не вспоминать, что годовщина вроде бы одна и та же — годовщина голода 1933 года, а даты ее отмечания — каждый раз разные. Почему — было известно, наверное, только секретариату Ющенко.

В 2008-м дата была юбилейной, и потому размах «празднования» превзошел все мерки разумного. Сотни миллионов гривен ассигнуются государством на строительство памятников Голодомору, на «святкування» скорбных событий.

Десятой доли этих средств хватило бы для того, чтобы построить всем жителям города Лозовая в Харьковской области, пострадавшим от взрывов на военном складе, новые дома. Заметим, что пожары на территории воинской части начались 27 августа, вскоре после того, как в парламенте Украины была создана следственная комиссия по расследованию поставок украинского оружия в Грузию для маленькой, но очень вредоносной войны Саакашвили против осетин.

Чиновникам Харьковской облгосадминистрации удавалось странное — они сокрушались о неимении денег на восстановление Лозовой — и одновременно рапортовали об освоении средств на сооружение памятника Голодомору. Поднатужились, и памятник был открыт именно к юбилею — как в старые добрые советские времена^{82}.

Но показуха к датам — это лишь немногое, что осталось у современной украинской националистической власти от социалистических времен. Что нужно одобрять инициативы начальства, вовремя рапортовать и во всем угождать столице — это они запомнили. А лучше бы запомнили, как следует правильно обращаться с военными складами.

Ведь в советские времена, которые сегодняшние «свободные» украинские СМИ «презентуют» как времена полной разрухи, невозможно было и помыслить о таких ЧП, какие случились в Новобогдановке, Лозовой, и многих других более мелких пожарах и взрывах.

Зато сегодня с каждым годом происшествий, угрожающих жизням мирных людей и уничтожающих их имущество, становится все больше. Националисты говорят, что с каждым годом после 1991-го независимость Украины укрепляется. Тогда, значит, чем более укрепляется независимость Украины — тем больше Украина разрушается?

Оранжевое государство помнит о мертвых и позволяет вымирать живым

Представим себе отца многочисленного семейства. В доме одного из его детей случился пожар. Отец мог бы выделить некоторую сумму, которой сыну хватило бы, чтобы отстроиться. Но вместо этого отец тратит вдесятеро больше на сооружение роскошного памятника прадеду. Как мы назовем такого отца?

Тем более мы знаем, об этом тоже много и взахлеб рассказывали украинские СМИ, что к пострадавшим от паводка в Закарпатье в том же 2008 году украинское государство продемонстрировало совсем другое отношение. Всем потерпевшим отстроены новые дома, гораздо лучше смытых и поврежденных.