Читаем Фашизофрения полностью

Сговор в Мюнхене между либеральными Великобританией и Францией, фашистской Италией и нацистской Германией был, по существу, пактом о ненападении. Ничем не лучше пресловутого пакта Молотова—Риббентропа, а даже хуже, потому что ему предшествовал и его породил. Без Мюнхенского сговора, без изоляции СССР договор о ненападении между Германией и Советским Союзом оказывался и ненужным, и невозможным.

Вся политика англо-французских умиротворителей до заключения пакта Молотова—Риббентропа выглядела так, как будто они стремятся во что бы то ни стало направить агрессию Гитлера с запада на восток. Зачем? Ответ на этот вопрос позже дал политик страны, на первый взгляд не игравшей очень уж заметной роли в тогдашних европейских делах:

Осенью 1941 года, когда вермахт уже резал тело России, на сей счет высказался сенатор-демократ Гарри Трумэн: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если будет выигрывать Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают друг друга как можно больше…» Наверное, почуяв, что хватил лишку, Трумэн добавил: «Хотя я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоятельствах».

Эта оговорка выглядит данью политкорректности, которую американцы изобрели (точнее, придумали феномену современное название) несколькими десятилетиями позднее.

До этого политкорректность называлась своим настоящим именем — ханжество. Однако наши выводы могут быть пристрастны. Потому мы вновь дадим слово политику, который вряд ли мог быть ангажирован советской пропагандой и не отличался, мягко говоря, большой любовью к России. Вот что писал Черчилль о непрерывном пути англо-французских уступок Гитлеру:

«Оглянемся назад и посмотрим, с чем мы последовательно мирились или от чего отказывались: разоружение Германии на основании торжественно заключенного договора; перевооружение Германии в нарушение торжественно заключенного договора; ликвидация превосходства или даже равенства сил в воздухе; насильственная оккупация Рейнской области и строительство или начало строительства линии Зигфрида; создание оси Берлин — Рим; растерзанная и поглощенная рейхом Австрия; покинутая и загубленная мюнхенским сговором Чехословакия; переход ее линии крепостей в руки Германии; ее мощный арсенал „Шкода“ выпускает отныне вооружение для германских армий; с одной стороны, отвергнутая попытка президента Рузвельта стабилизировать положение в Европе или добиться перелома вмешательством США, а с другой — игнорирование несомненного желания Советской России присоединиться к западным державам и принять любые меры для спасения Чехословакии; отказ от помощи 35 чехословацких дивизий против еще не созревшей немецкой армии, когда сама Великобритания могла послать только две дивизии для укрепления фронта во Франции. Все оказалось бесполезным.