Читаем Фашизофрения полностью

«Специалист по русской истории Марк Ферро считает, что впоследствии появилось некое табу, которого не было раньше: сейчас не принято говорить о том, что именно Советская армия разгромила силы Вермахта, и что благодаря этому произошла высадка союзников в Нормандии, и американо-английские войска смогли освободить Западную Европу. Нельзя сказать, что эти операции просто следовали друг за другом, существует прямая связь между ними. Но годы шли, началась холодная война, и роль Советской армии стали потихоньку замалчивать. А сегодня, когда она распадается (М. Ферро писал эти строки в 1992 г.), мы все больше доверяем англосаксонским источникам, расписывающим свои военные успехи».

Бельгийскому политику и двум журналистам «просто хотелось бы, чтобы 8 и 9 мая, отмечая очередную годовщину фашистской капитуляции, мы не забывали о некоторых исторических фактах. И чтобы никто не воспользовался этим днем, чтобы реабилитировать коллаборационистов и ставить памятники бывшим эсэсовцам!»

Но памятники ставятся — и бывшим эсэсовцам, и бывшим агентам абвера и гестапо. И происходит это в разных странах, как будто по какому-то заранее написанному сценарию. Стоит в Эстонии начать бороться с «Бронзовым солдатом» — и почти сразу в Польше начинается борьба с памятниками советской эпохи, и почти мгновенно она перебрасывается на Западную Украину.

Нам придется вспоминать многие страны. Разумеется, больше всего я буду говорить об Украине. Не потому, что положение здесь наихудшее; наверное, не худшее, я, во всяком случае, очень надеюсь, что не худшее. А потому что, как у нас говорят, свое сильнее болит.

Страна гниет с головы. И выстраивается унылая цепочка: больные люди, больные общества, больная планета. Нацизм подобен бледной поганке, он ядовит в любых дозах.

* * *

Что такое фашизм? Это термин. О терминах не спорят, о терминах договариваются. Давайте договоримся, что называем фашизмом в этой книге.

Фашизм как самоназвание появился в 20-е годы в Италии и стал правящим режимом в 1922 году. И сегодня многие явные и неявные защитники этого движения пытаются заставить оппонентов говорить о фашизме только как о строе, царившем в Италии Муссолини в 1920–1940-е годы.

Но уже в те времена, а в послевоенные годы тем более, рамки понятия существенно расшились. В русском языке уже с тридцатых годов было принято называть фашизмом далеко не только итальянский фашизм образца упитанного дуче. И коль в нашем разговоре мы пользуемся русским языком, то будет логично и слова использовать в значениях, принятых в русском языке.

Итак, в этой книге мы будем называть фашизмом идеологию, которая базируется на вульгарном социал-дарвинизме, проповедует разделение людей, не суть важно, по каким параметрам, на низших и высших, и утверждает, что для осуществления великой цели — господства высших — допустимы любые преступления. Подробнее:

1. Социал-дарвинизм. Это механическое перенесение учения Дарвина о межвидовой и внутривидовой борьбе за существование в животном и растительном мире на человеческое общество. Это учение, точнее, верование, утверждает, что выживают сильнейшие^{9}.

2. Как следствие — сегрегация, разделение людей (по тому или иному признаку) на способных, достойных выживания, и обреченных на то, чтобы стать материалом, «биомассой» для обеспечения выживания достойных (по-польски — «достойников»). Разделение на тех, кто достоин жить (субъектов выживания), и недостойных, лишенных права на существование (объектов, обеспечивающих существование).

3. Однако человек не животное. Вульгаризация заставляет вносить поправки. В борьбе за существование, если перенести ее на человеческий род, будет выживать не самый ловкий и сильный, а тот, кто способен применить средства, избыточно обеспечивающие достижение цели. В силу этого одним из основополагающих для фашизма является принцип «цель оправдывает средства».