Читаем Фармацевт полностью

Значит, со страхами проблем не возникнет. Ведь нетрудно предсказать, какой окажется эмоциональная окраска галлюцинаций. Если бы атака была нацелена на соседний, «райский» центр, тогда, возможно, перед атакованными людьми предстало бы в грёзах что-то доброе, приятное, красивое. Вызывающее радость и умиление, греющее душу. Скажем, прекрасные гурии мусульманского рая, танцующие в тенистых садах, добрые и весёлые звери, играющие друг с другом, величественные картины природы, мудрецы прошлого… Кстати, приблизительно так на первых порах работают наркотики опийного ряда, тот же морфий, героин. Именно этим они привлекают людей, желающих скрыться от суровой действительности в наркотических воздушных замках.

Но при выбранном направлении удара видения могли стать только пугающими, отвратительными и чудовищными. Воплощённым безумием. Ожившими кошмарами. Какими именно? А вот это неизвестно заранее. У каждого человека свои глубинные, далеко спрятанные страхи. Соответственно, у каждого появятся свои галлюцинации! Кто чего подсознательно боится, тот это «чего» во всей красе и увидит, вот ведь где таилось дьявольское коварство восьмиконечных звёзд клавицепса.

Своей кропотливой работой Стэнфорд сумел несколько укротить их безудержную свирепость. Теперь звёзды сменили цвет на кроваво-красный, волны пламени реже пробегали по ним, аккорды причудливой мелодии стали тише, мягче. Запахи пороха и ладана заметно ослабли, практически не улавливались, словно шли издалека.

Ричард Стэнфорд отличался своеобразным, чуть мрачноватым чувством юмора. Готовый препарат, плод своего вдохновения, интуиции и полуторамесячных трудов, он для себя назвал «гекатином». Да, в честь трёхголовой Гекаты, великой и мрачной богини ночи и колдовства, хозяйки всех привидений и чудовищ. Древние греки очень опасались её и приносили богине в жертву чёрных собак на распутье, где расходятся три дороги, безлунными ночами. Геката блуждает по пустым дорогам и кладбищам со всей своей ужасной свитой, она посылает кошмары и тяжкие сны на землю, губит людей. Кто может точно знать, что таится в сердце человека? Чего он по-настоящему хочет, чего действительно боится? Часто ли люди признаются в этом хотя бы самим себе? А вот Гекату не обманешь, богиня умеет читать в сердцах.

Хорошее, словом, получилось название. Верно отражающее внутреннюю суть…

После окончательной очистки, тройной перекристаллизации и подсушивания в распоряжении Ричарда оказалось три с половиной унции гекатина. Мелких игольчатых кристалликов светло-жёлтого цвета, прекрасно растворяющихся в воде и винном спирте. Этого было более чем достаточно! По расчётам Ричарда, взрослому человеку среднего веса для того, чтобы на практике испытать всю прелесть овеществлённых кошмаров, с лихвой хватило бы сотых долей грана чистого гекатина. Так что, возникни у Стэнфорда такое желание, он мог бы до судорог напугать всё население города Йорка. И ещё пол-Англии в придачу. Но Дику были нужны лишь обитатели пансионата мистера Энтони Прайса.

Ричарду Стэнфорду не хотелось быть несправедливым! Те мальчики, которые пришли в колледж уже после его ухода, ни в чём не провинились перед ним, так за что же пугать их до полусмерти? Нет, он желал нанести удар лишь по своим ровесникам и учителям колледжа.

Но как сделать гекатин избирательным по возрасту?! Ричард работал ещё три недели и в результате головокружительного по сложности и ювелирной точности синтеза создал возрастной ограничитель! Теперь, если добавить его к препарату в соотношении один к трём, ограничитель заблокирует зловредное действие гекатина для всех, кто моложе шестнадцати лет.

Мистика и фантастика? Быть такого не может? А вот ничего подобного, просто очередное гениальное прозрение. Действие блокиратора Ричард построил на том, что гормональный фон в возрасте от десяти до шестнадцати лет меняется ежегодно и в очень сильной степени. Да-да, половое созревание. Откуда Стэнфорд знал о половых гормонах, ведь время их пристального изучения ещё впереди? Что ж, на такой вопрос и впрямь невозможно ответить. Ещё раз: нельзя объяснить слепорождённому, что такое радуга. А ведь по сравнению с Ричардом Стэнфордом все мы в определённом смысле слепорождённые.

Знал вот, и всё тут. Видел. Ощущал. Понимал.

Хоть верно: даже через сто лет к веществам типа его блокиратора, которые защищают людей селективно, в зависимости от пола, возраста, расы и других групповых признаков, учёные стали только подбираться, да и то теоретически.

Чаще, кстати сказать, не защищают, а совсем наоборот. Просачивались глухие слухи о попытках создать расовое оружие, такое, чтобы, скажем, чернокожих оно поражало насмерть, а белые оставались целёхоньки. Пока, к счастью, о безуспешных попытках… Точно известно, что в Третьем рейхе подобные исследования в концлагерях велись весьма интенсивно, но практических результатов не дали.