Читаем Фарьябский дневник полностью

– Бакшиш не надо, – он показал на деньги и для большей убедительности отрицательно завертел головой.

После его отказа глаза у стариков погрустнели. В это время к ним подбежал запыхавшийся от быстрого бега сержант. Отдышавшись, он доложил:

– Товарищ капитан, сержант Усманходжаев, по вашему приказанию прибыл. Дежурный мне ничего толком не объяснил, говорит, беги на КПП.

Сергей облегченно вздохнул.

– Это по твоей части – разобраться, что они от нас хотят.

Сержант Усманходжаев прибыл в роту недели две назад. После окончания педагогического института в Ташкенте он учительствовал в своем родном селе и, когда настало время идти в армию, написал военкому заявление с просьбой отправить его в состав Ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Главный его козырь – то, что он знал не только свой родной язык, но и пушту, – подействовал безотказно. После непродолжительной учебы в школе младших командиров его направили в мотоманевренную группу пограничных войск, расквартированную на окраине города Маймене.

Поклонившись старикам, переводчик начал беседу. Говорили в основном дехкане, он лишь слушал, изредка задавая вопросы.

– Товарищ капитан, здесь собрались жители кишлака Ислам-Кала. Тот, что со шрамом – старейшина кишлака, второй – сельский мулла. Они говорят, что после того, как сбежал отсюда землевладелец, пашни в долине вот уже второй год не засеваются. А здесь ведь самые урожайные, поливные угодья. Вот дехкане и хотят вспахать и засеять эту землю, да только сил у них не хватает. Просят помочь.

– Ну как же мы им поможем? Ведь не на тракторах же мы сюда приехали.

Сержант перевел ответ командира. Услышав его, старики удрученно закивали головами и, попрощавшись, медленно поплелись прочь.

– Товарищ капитан, а что если попробовать на бронетранспортере, – неожиданно предложил молчаливо стоявший доселе боец. Глаза его загорелись. – Я сам могу пахать, дома не раз приходилось. Правда, там на одной лошадке пахал, а здесь больше сотни будет, но ничего, слажу.

Услышав просительные нотки в голосе солдата, капитан вдруг понял: от его решения, может быть, зависит очень многое не только в соседнем кишлаке, но и во всей долине. Наверное, не меньше, чем от решения дипломата в какой-нибудь дружественной стране.

Сергей подошел к грибку, стоящему рядом с воротами, и, сняв трубку коммутатора, потребовал от неведомого связиста:

– Соедини меня с майором Калининым.

– Товарищ майор, докладывает капитан Царевский. Здесь пришли старейшины соседнего кишлака Ислам-Кала. Они просят помощи. Просят вспахать им поле. Вы же знаете, душманы всех их буйволов порешили. Нужен всего один бронетранспортер. Пахарь у меня есть. Под мою личную ответственность.

Получив от начальника мотомангруппы «добро», Царевский повесил трубку, и довольным голосом сказал:

– Усманходжаев, верни стариков! Спроси у них, где пахать?

Узнав, что «шурави» готовы им помочь, старики наперебой повторяя «ташакур»[19], пытались целовать офицеру руки.

– Да объясни ты им, чтобы они без всякого «рукоприкладства» показывали, где пахать.

Переводчик что-то им резко сказал, и старики тут же с опаской отскочили от капитана. Испуганно переглянувшись, они начали что-то лепетать в свое оправдание.

– Что ты им такое сказал, – Сергей вопросительно взглянул на сержанта, – что они от меня как от чумы шарахнулись?

Усманходжаев улыбнулся.

– Я сказал, что туран изволил гневаться.

Сергей улыбнулся.

– Ну ладно, ближе к делу, – видя, что с гор ползут тяжелые набухшие от влаги тучи, озабоченно сказал Царевский.

– Ермаков, – обратился он к своему молчаливому «двойнику», – давай в роту, поднимай экипаж «тридцать восьмого» и сюда. Если ребята не успели позавтракать, пусть возьмут у старшины сухой паек, скажи прапорщику, что я приказал.

– Есть, товарищ капитан! – на бегу выкрикнул солдат и стремглав помчался к землянке.

Минут через десять все громче и громче, набирая обороты, взревели двигатели, и вскоре из капонира показался сначала нос, а затем и весь бронетранспортер. Сделав несколько кругов, он ринулся к стоящей в ожидании толпе и, не доезжая до них метров десять, резко остановился. Дехкане, не привычные к таким маневрам, помчались врассыпную, но, повинуясь гортанному крику старейшины кишлака, вскоре вернулись. Старик со шрамом что-то сказал, и человек десять молодых мужчин ходко направились к кишлаку, остальные, окружив машину, трогали руками шины, щелкали по броне и что-то, восторженно цокая, говорили друг другу.

– Переведи им, что в этой машине больше полутора сотен лошадей.

Усманходжаев сказал что-то дехканам, и те, шарахнувшись от машины, прекратили щупать броню. Они смотрели на бронетранспортер с удивлением и в то же время с испугом.

Вскоре показалась телега, которую лениво, несмотря на хлопанье плетки, тянул вол. В телеге навалом лежали какие-то деревяшки и небольшая связка толстого каната.

– Спроси, чем они собираются пахать?

– Говорит, что орудия в телеге.