Читаем Фантомы полностью

В свое время директор был классным юристом по налогам в Вашингтоне, пока его бывший клиент, а нынешний президент не назначил его Директором Центрального Разведывательного. Весь его разведывательный опыт прошлого заключался в том, что он был сброшен с парашютом на территорию оккупированной Франции по заданию Управления Стратегических Служб, эту предшественницу ЦРУ, которую во время второй мировой войны возглавлял «дикий» Билл Донован. И об этом своем опыте директор никогда не забывал.

— Итак, вот почему мы здесь, — сказал он с ударением, глядя на Рул. — Я хочу со всеми вами немного поболтать. Как вам известно, мне предстоит завтра давать показания перед Комитетом Сената по Разведке на предмет наших запросов о выделении средств на техническое оборудование. Как вам также известно, председатель этого комитета, сенатор Карр, в последнее время развернул нечто вроде небольшого крестового похода против использования нами этой техники, в отличие от СОЦРАЗ. Я думаю, сенатор немного романтик и полагает, что большую часть наших средств мы должны тратить на создание великолепных Джеймсов Бондов и меньшую — на высокотехнологичное оборудование и дезинформирующие операции, которые стали проводиться так успешно с тех пор, как я стал Директором Центрального Разведывательного. Он утверждает, что вы, лучшие разведывательные аналитики мира, не в состоянии ничего проанализировать без подсказки какого-нибудь супердетектива, который подслушивает, лежа на животе в траве. Я же полагаю, что все это дерьмо собачье, и намерен высказать ему это завтра.

Также я собираюсь ему сказать, что в этом вопросе меня поддерживают все аналитики, поэтому-то я вас и собрал сегодня. И мне бы не хотелось завтра, открыв «Вашингтон Пост», вдруг прочитать, что, по мнению так называемых информированных источников, на директорате Разведывательного по этому вопросу были разногласия. Короче, мне не нужна никакая утечка информации в прессу по этому вопросу. Я...

Директор замолчал. Поднялся Гермон Пул, глава Центрально-американского Отдела. Рул знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он рассержен.

— Мистер директор, — сказал Пул, не повышая, однако, голоса, — извините, что прерываю вас, но можете ли вы припомнить хоть один случай утечки информации с совещания директората Разведывательного?

Он продолжал стоять. Вообще-то ему вскоре предстояло уйти на пенсию, но, очевидно, ему было глубоко начхать на всю эту политику.

Директор выглядел взволнованным.

— Ну, гм...

Он склонился в сторону Никсона, который что-то говорил, не разжимая губ.

— Ну да, Пул. Я же знаю, насколько лояльны наши люди, и вовсе не имел в виду, что на директорате Разведывательного небезопасно.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Пул и сел.

— Я имел в виду только единодушие по данному вопросу, ну а если кто-то из наших людей недоволен моей позицией в данном вопросе, то я хотел бы узнать об этом сейчас.

Он вызывающе оглядел стол.

— Итак, кто?

Присутствовавшие обменивались взглядами или отводили их от него, но никто ничего не говорил. Рул знала по крайней мере двух глав отделов, недовольных сокращением финансирования СОЦРАЗ, но с этим директором никто не хотел связываться.

— Ну, давайте послушаем, — проговорил директор, сочтя их молчание свидетельством победы, — кто-нибудь может привести хоть один пример того, что СОЦРАЗ был обойден в наших отчетах по техническим обоснованиям?

Он не торопясь оглядел стол, сжав челюсти.

— Вот и хорошо, — сказал он. — А то я уж подумал...

Он замолчал, сузив глаза.

— Миссис Рул?

Рул сама удивилась, обнаружив, что стоит на ногах, но встав, уже совершенно перестала заботиться о том, что скажет.

— Да, сэр, я думаю, что могу привести примеры. А на самом деле я могу привести два примера за срок менее, чем тридцать дней. Во-первых, прошел снимок, на котором, по моему мнению, изображен центр подготовки СПЕЦНАЗ, замаскированный под спортивный лагерь, на побережье Латвии. Есть признаки и того, что он может быть и базой подлодок, и хотя я делала запрос в СОЦРАЗ на предмет оперативной обработки, очевидно, что в этой местности у нас нет ни одной уборщицы, ни одного мусорщика, которые могли бы подтвердить или опровергнуть эти сведения.

Директор смотрел на нее, не сводя превратившихся в щели глаз и раздувая ноздри.

— Во втором случае, — продолжила она, стараясь выдерживать информативность высказываний и выбирая выражения, — спутниковые снимки подтвердили существование по крайней мере двух действующих самолетов, летающих по принципу «полет-у-земли», хотя мы и не верим, что создание таких аппаратов возможно. Ведь такая работа требует многих лет, да и наши технические возможности не в состоянии засечь такие самолеты во время полета, и мы совершенно не уверены, сколько их у Советов — два или две сотни.

Она села на место.

Директор продолжал смотреть на нее. Саймон тоже смотрел на нее. Алан Никсон снял очки и потирал переносицу, закрыв глаза.

— Тогда все, — вдруг сказал директор, повернулся на каблуках и вышел из зала.