Читаем Фантомная боль полностью

— Просто есть такой метод шифрования — прятать информацию в помехах, в шуме. Я бы не догадался, если б вы не сказали, что на этой записи могут быть какие-то секреты. Если хотите, я прямо сейчас посмотрю.

Анна отвела взгляд и на несколько секунд задумалась.

— А что… — неуверенно произнесла она. — Попробуй.

У Антона, что называется, зачесались руки. Он крутанул кресло к монитору, положил руки на клавиши, и мир перестал для него существовать.

Вырезать из изображения помехи и поместить их в отдельный файл не составило труда — эту операцию можно было сделать даже с помощью любительской видеокамеры формата «Хай Дигитал». Первый запрос Антон сделал стандартным: произвести частотный анализ полученного нагромождения букв цифр и символов, проверить, нет ли в этом хаосе следов структуры или цикличности. Меньше чем через минуту компьютер дал ответ: ни структуры, ни цикличности в массиве не обнаружено. Антон приуныл — могло оказаться, что он «расшифровывает» действительно настоящие помехи.

«Не может быть никаких помех цифровой записи», — упрямо сказал он себе и продолжил просмотр. И тут он заметил, что четырнадцать различных символов повторялись подозрительно часто. Это следовало обдумать…

— Ну что? — поинтересовалась Анна.

— Пока ничего, — буркнул Антон. — Отдаленно похоже на зашифрованную графику. Могут быть здесь какие-то рисунки, чертежи?

— Могут, — оживилась Анна. — Очень даже могут! У тебя что-то получается? Или лучше передать диск нашим штатным шифровальщикам?

— Нет-нет, я сам! — умоляюще воскликнул Антон.

Он задумался. Логично было предположить, что если помехи спрятаны в цифровом изображении, то исходная информация вполне может быть спрятана в помехах. Но как ее достать, если даже компьютер признал предложенный ему материал абракадаброй? Антон начал вспоминать все известные ему способы шифрования и в конце концов пришел к выводу, что он имеет дело скорее всего с многоалфавитным шифром, где каждый значащий символ имеет несколько вариантов обозначения. Но могло быть и другое: шифр перестановки, спрятанный дополнительно в нагромождении случайных символов. Или неслучайных?..

Вторая версия понравилась ему даже больше, но вскрыть такой шифр за один вечер было практически невозможно. Нужен ключ: сложная функция, которая давала бы на выходе набор псевдослучайных чисел.

— Ну что? — напомнила о себе Анна.

— Надо найти ключ, — тихо сказал Антон. — Здесь должен быть математический ключ. Подобрать его невозможно. Если его нет в тексте, я сдаюсь.

Анна вздохнула и присела на край стола. Антон понял: она не представляет, как можно найти какой-то смысл в той математической абракадабре, с которой работал Антон. Она уже не верила, что у него что-то получится, и была разочарована.

Но Антон все еще надеялся. Его мозг работал сейчас так же напряженно, как компьютер, хотя и не так быстро.

— А этот человек в записи не говорил никаких математических формул?

— Да нет, — пожала плечами Анна. — Самое обычное письмо на родину — жив, здоров, работаю… И пятнадцать минут такой вот болтовни.

— Угу… — промычал Антон и снова ушел в поиск.

Через пятнадцать минут ключ был найден. Функция длиной в две стандартные строки пряталась на служебных треках диска, которые компьютер в обычном режиме игнорирует. Не говоря пока Анне ни слова, Антон задействовал функцию, и умная машина начала отделять смысл от хаоса. Результат, выданный на экран, также напоминал предсмертный бред сгоревшего компьютера, но теперь в нем была уже структура. Антон быстренько повторил частотный анализ и с облегчением откинулся на спинку кресла.

— Это шифровка, — сказал он Анне, и теперь голос его звучал уверенно. — Здесь примерно десять процентов текста, а остальное графика. Всего около двух гигабайт информации.

— Ты уже разгадал? — удивилась Анна.

— Пока нет, но уже скоро.

— А откуда ты тогда знаешь про графику, текст?

— Графику легко отличить по часто повторяющимся компонентам. Смотри, вот этот набор символов повторяется на протяжении всего массива, меняется только чередование…

Он и сам не заметил, как начал называть Анну на «ты». Она не возражала — то ли заразилась азартом и энергией Антона, то ли увидела в нем уже коллегу, брата по разуму, с которым необязательны дежурные формальности.

— Подожди минутку, — тихо сказала Анна и достала из кармана крошечную радиостанцию.

Антон, не обратив внимания на ее слова, продолжал возиться с шифром. Его прямо-таки раздирало любопытство: что могло таиться на этом диске с бесхитростным семейным посланием простоватого араба?

— Андрей, это я, — проговорила Анна в микрофон радиостанции. Голос ее звучал прохладно и напряженно. — Зайди, пожалуйста. Нет, я не об этом. Нет, об этом поговорим потом. Зайди, это действительно важно.

Антон понял, что она разговаривает с Сергеевым, и насторожился. Неизвестно, что скажет начальник лагеря, когда увидит его копающимся в секретной ведомственной сети.

Он продолжал работать — устанавливал режимы поиска биграмм, разбивки на гласные-согласные-пробелы, вычленения слогов и окончаний. Правда, пальцы бегали по клавишам уже не так азартно.