Читаем Фантом «Киевской Руси» полностью

Однако, киевская хроника Нестора утверждает иное (явно ошибочно или сознательно искажая), что Олег умер 912 году «от укуса змеи».

Необходимо учитывать, что Нестор писал это в Киеве во время чрезвычайно сильного неудовольствия политикой князя (что стоит только соляной бунт в Киеве в 1113 году). Разве мог он публично поведать, что князя можно было вот так просто отстранить из-за его некомпетентности? Ведь это мог неправильно истолковать заказчик летописи, он же князь Мстислав, правивший тогда в Киеве и при этом ранее неоднократно изгоняемый из Новгорода.

Перечитайте «Песнь о Вещем Олеге» Александра Сергеевича Пушкина. Он тоже интересовался историей и был немного знаком с новгородскими хрониками, но всё же оставил такие заключительные строки:

Ковши круговые, запенясь, шипят

На тризне86 плачевной Олега;

Князь Игорь и Ольга на холме сидят;

Дружина пирует у брега;

Бойцы поминают минувшие дни

И битвы, где вместе рубились они.

Претензий нет. Он художник слова – он так это увидел.

Игорь Рюрикович

Князь Игорь на Юге продолжил рутинную политику своего «мудрого» наставника и предшественника: сбор полюдья с Юга, разборки в междоусобицах, усиление дружины и прочие обычные, привычные и часто повторяющиеся будни княжеского правления.

Просто из-за навалившейся текучки отложил на потом свой персональный «грабёж века». Возможно снова тот же, так до конца и не реализованный его предшественником.

Последующий после катастрофы на Каспийском море 914 год, Игорь начал со сбора налогов. Он заново усмирил древлян (самых воинственных членов дулебского племенного союза, обитавших в районе современных Житомира-Хмельницкого на Украине) и обложил их суровой данью. Значительно превышающей ранее собираемую Олегом. А с таким беспределом никакой «голодомор» и близко не стоял.

Это самое первое сохранившееся упоминание о деяниях Игоря.

Далее он удачно «прогнулся» перед Византией за право «с прибытком» сбывать собранную дополнительную дань, и уже в 915 году отправил войска в помощь Византии против Болгарии. Также он совсем не мешал печенегам устраивать набеги на ту же Болгарию. И закрывал глаза на их проходы через подконтрольные ему территории. Пока к 920 году они не начали угрожать уже его интересам.

О внутренней политике князя Игоря, как, впрочем, и о действиях младших князей на Севере, никаких данных не сохранилось. Но отсутствие значимых внешних операций говорит само за себя.

Главное упоминание о нем относится только к 944 году, когда он умудрился повторить все ошибки своего предшественника – Олега Вещего. Это стоило ему доверия дружины и, возможно, жизни.

А всё там начиналось вроде бы частным порядком.

Ещё в конце 930-х годов византийский император Роман начал войну против Хазарского каганата, которая кончилась для Византии не очень удачно. Это если очень дипломатично. А по сути, Византия была разгромлена. Император Роман в таких условиях решился поступить исключительно по византийски.

Большими дарами и лестью склонил (согласно хроникам) некого младшего князя Олега совершить частный «наезд» на Хазарский каганат и «отвлечь его», пока империя «зализывает» раны. Основной задумкой Византии было временно связать силы каганата. Кроме того, ожидаемые потери временного союзника автоматически приведут к военному ослаблению противоборствующих сторон. Такой вот двойной тактический выигрыш.

Поход этого Олега начинался успешно. Он захватил город Самкерц на территории Таманского острова (ныне полуострова в Краснодарском крае), но потом хазарский полководец Песах победил его. Пощадил и «уговорил» вероломно напасть уже на Византию, запуская в логово врага перевербованного «троянского коня».

Так упоминают его историю некоторые про-византийские хроники христианской Руси. В реальности же его участь была печальной. Но даже не в этом суть. Это был ответный выпад хазар.

Но можно поверить и в теорию заговоров. Слишком уж вероятно, что за разгромом русов стоит тройная подстава со стороны Византии – и хазаров занять, и русам «поумерить пыл», и наследника лишить.

По византийским хроникам того времени известно, что в 940-х из-за «действий христиан» погибает Улеб – старший сын и прямой наследник князя Игоря. Кстати, Улеб – один из вариантов написания имени Олег.

Уже более поздние русские христианские хроники (сотворённые православными монахами константинопольского патриархата) выдвинут своё «идейное» предположение: Улеб был убит отцом-язычником из-за его желания стать христианином.

Однако, «союзничество» с Византией, да и археологические находки (кресты-привески так называемого «скандинавского типа» в захоронениях до середины Х века по всей Руси) подтверждают, что в это время значительная часть дружин князей, включая дружины самого Игоря, уже были православными.