Читаем Фальшивые зеркала полностью

— Тыльная сторона голеней, — абсолютно серьёзно отвечает Крейзи. — Височные кости. Что-то ещё… да бесполезно это. Даже у той команды было слишком слабое вооружение. А уж нам…

Лифт останавливается.

— Тронный зал, приехали, — облегчённо произносит Крейзи. Мы выскакиваем в обширное ромбовидное помещение. Тоже всё без затей, строго и монументально. Лишь трон в дальнем углу ромба впечатляет — внушительных размеров сооружение из сверкающего серебристого металла.

И два охранника у трона!

Они нас не ожидают. Наверное, ещё никто не пытался прорваться внутрь дворца, ведь целью игры это не является. Первым стреляет Пат, и рептилия разлетается кровавыми клочьями. Улиткообразный монстр медлит несколько секунд, прежде чем откидывает голову и плюёт в нас ядовитой зелёной слюной.

Плевок не долетает. Шипит и испаряется на мраморных плитах пола.

— Тоже мне, сэр Макс недоделанный, — презрительно говорит Пат, стреляя второй раз. Улитка ловко уворачивается, и тогда начинает стрелять Нике. Её игольчатый пулемёт превращает монстра в дёргающееся решето.

— Мечта совкового интеллигента, — поглядывая на Пата, говорит Нике.

— Харкнуть во врага, и чтобы помер… может, тут наши программисты руку приложили? Молодчина, Пат!

Лифт за нашей спиной дёргается и уходит вниз.

— Чингиз? — робко спрашивает Пат.

— И не надейся. — Крейзи кивает на трон. — Пять ракет, живо!

Мы с Патом стреляем одновременно. Две. Четыре. Шесть. С запасом…

Металлическая конструкция будто взрывается изнутри. Разваливается, расходясь лепестками почерневшего металла. И в центре этого цветка — багрово-красное, дрожащее, пленительное сияние.

— Живо!

Крейзи и Нике бросаются к входу, а вот Пат тормозит, с надеждой глядя на лифт. Тот уже идёт вверх.

Я хватаю мальчишку в охапку и волоку к разваленному трону.

— Там Чингиз и Падла! — упрямо вопит Пат.

— Они все давно мертвы! — без лишних сантиментов отвечаю я и швыряю Пата в сияние входа. Он исчезает, как исчезли перед ним Нике и Крейзи.

Прыгая следом, я оглядываюсь на лифт. И успеваю заметить белокурые волосы, под которыми наливаются обжигающим светом голубые глаза.

Поздно, дружок.

Темно. Серый туман. Подо мной ворочается Пат, я слегка придавил его в падении.

— Леонид?

Крейзи помогает мне встать, криво улыбается:

— Ну вот, считай, прорвались…

Вокруг — туманное ничто. Лишь плотный грунт под ногами, лишь мы четверо. И туман. Дежа вю в чистом виде.

— Что это? — спрашиваю я, поднимая Пата. Тот возмущённо сопит, отряхивается.

— Это — пауза, — отвечает Крейзи. — Сейчас Храму нужно время для сборки. Ничего, теперь всё в порядке…

— А войти? Ты говорил о каком-то тесте для дайверов.

Крейзи кивает:

— Да. Ну, на самом-то деле всё очень просто, Леонид. Пройдём. Вдвоём, но пройдём…

Я смотрю на Нике.

Пулемёт она по-прежнему держит на изготовку.

И я тоже не спускаю палец с курка.

— Положи оружие, Нике, — говорю я.

У неё сильный взгляд. Очень сильный и собранный.

— Ты уверен, Стрелок?

— Конечно. Я не хочу, чтобы тебе пришла в голову мысль пройти в Храм одной.

— Лёня, успокойся, — быстро говорит Крейзи. — Войти сможет лишь дайвер…

Нике слабо улыбается.

— Дик, очнись, — только и говорю я. — Вспомни, как она спускалась по канату. Она дайвер, Крейзи! Такой же дайвер, как я или ты!

Нике наклоняется, кладёт оружие на землю. Поднимает руки:

— Ребята, я не собираюсь в вас стрелять. У нас одна цель…

Я вижу, как расширяются глаза Пата, как его начинает бить дрожь. И понимаю, о чём он подумал.

Да, неприятно, наверное. Уже считать её другом, а может быть, слегка по-детски влюбиться…

И понять, что другом был враг.

Тёмный Дайвер.

— Вы все ошибаетесь… — тихо говорит Нике.

Крейзи сегодня тугодум. Но вот и он нацеливает свою винтовку на девушку.

— Ты дайвер, — говорю я.

— Да. Как и вы двое. И что? Это основание меня убить? Тогда убивайте.

Мы переглядываемся, и тут я слышу рядом знакомое «чмок»…

Успеваю вывернуть ствол ракетомёта, и пущенная Патом ракета уходит в туман.

— Прекрати!

— Она мой комп пожгла! — со слезами кричит Пат. — Она, она…

Не комп ему сейчас жалко. Он самого себя готов сейчас расстрелять, свою симпатию к Нике, благодарность за помощь, привязанность… те минуты, когда он висел на ней, обмирая одновременно от высоты и от женского тела под руками…

— Пат, не спеши с действиями, никогда не спеши… — говорю я.

В этот миг всё переворачивается.

Проблеск света — туман расходится.

И среди нас появляется Император.

Он медлит долго, очень долго, словно порождён не программой, в которую заложено было лишь убивать. Осматривается, совсем по-человечески поворачивая голову.

А Крейзи Тоссер с остановившимся взглядом отступает на шаг.

Этого не может быть, очевидно?

Нике уже наклоняется за оружием, она за спиной Императора, и тот её не видит. Но на это нужно время.

Глубина-глубина, я не твой…

Я дёрнулся, нашарил на столе мышь. Движения, которые отслеживаются комбинезоном, — это удобнее. Но мышь всё равно быстрее.

— Кто вы? — ровным голосом спросил Император, который не умел говорить.

И Крейзи Тоссер нажал на спуск.

Лезвия вылетели из винтовки серебристой лентой и мгновенно отсекли неуязвимому Императору левую руку.