Читаем Фальшивые зеркала полностью

— Уехать куда-нибудь… где нет компьютеров, нет сетей, нет глубины…

— В деревню, — поддакнул я.

— Хотя бы в деревню. Хочешь? Поедем вместе?

Я посмотрел ей в глаза.

— Обязательно. Как только всё это закончится.

Вика вздохнула.

— И что вы делали в глубине, Лёня?

— Шли через «Лабиринт Смерти».

— Как успехи?

— Вышли на десятый этап.

— Всего их сто?

— Да. Не надо говорить, сколько времени уйдёт на прохождение всего «Лабиринта». Я устал от арифметики в рамках первого класса.

— Не похоже… — Она встала.

Я сидел, смотрел, как Вика собирается, роется в книгах. А думал лишь об одном.

Какие у неё усталые глаза. Красные, усталые глаза не выспавшегося человека. Проплакавшего всю ночь… или просидевшего почти до утра в виртуальном шлеме.

— Когда тебя ждать? — спросил я.

Вика поморщилась.

— В шесть… в семь. Какая разница, когда я приду? Ты же всё равно будешь в глубине.

— Вика, ну ты же понимаешь…

— Конечно. Я всё понимаю. Это моя обязанность.

Она никогда не плакала. При мне, во всяком случае…

— Сегодня мы пройдём «Лабиринт» до конца… — сказал я. Вика посмотрела на меня, но промолчала. — Может быть, я буду в шлеме очень долго. Не беспокойся, ладно?

— Девяносто этапов за сутки?

Я промолчал.

— Успехов, Лёня. — Вика сказала это совершенно искренне. — Но ты словно сам себя убеждаешь.

— Вначале всегда убеждают себя. Потом — других.

Она кивнула. Мягко хлопнула дверь.

Я встал с дивана. Прошёл в спальню.

Ноутбук стоял на тумбочке, там, где нормальные женщины держат духи, крем, тушь и прочую косметику. Шлем и виртуальный костюм висели на стене.

Я сунул руку за отворот костюма, пощупал трикотажную подкладку. Она была чуть-чуть влажной.

Значит, у меня дип-психоз, а Вика на глубину наплевала…

Можно было запустить компьютер и посмотреть логи. Но вот этого я сделать как раз не мог… не должен был. Не имел права.

«Не заглядывай в чужие окна…» — как говорилось в старой доброй детской книжке…

Я провёл ладонью по крышке ноутбука, будто возвращая полученную от Вики ласку. И пошёл в душ.

deep Ввод.

Танец цветных снежинок. Вспышки в темноте.

Работай… работай, творение нечаянного гения — Димы Дибенко. Ломай барьеры между правдой и ложью, между нарисованным миром и живыми людьми. Заставь меня почувствовать запах травы и услышать шорох ветра, ощутить твёрдость камня и тепло огня. Заставь поверить в реальность Диптауна. Я так хочу обмануться!

Нам всегда и всего мало. Крыша над головой, солнце в небе, рука в твоей руке, кусок хлеба на столе — что это значит по сравнению с придуманным миром? Словно джинн, вырвавшийся из заточения ты волен строить дворцы, рушить города, заводить гаремы и устраивать пиры. Диптаун — сказка, ставшая явью. Наркотик невиданной силы…

Первый шаг — самый трудный.

Сознание ещё дёргается в путах дип-программы… и мир вокруг чуть-чуть плывёт, меняется. Тесный гостиничный номер. У меня были дворцы, у меня были унылые панельные многоэтажки, у меня были хижины в лесу и бунгало на затерянном в море острове.

Я вернулся к началу. К копеечному стандартному номеру виртуальной гостиницы. Одна иллюзия не может быть слаще другой.

Я делаю шаг. Смотрю в зеркало.

Стрелок хмурится. В глазах цвета весеннего неба — чёрные точки зрачков. Почему глаза остаются зеркалом, даже если они нарисованы?

— Поработаем, — говорю я.

Отражение в зеркале кивает в ответ на мой кивок.

Время ещё есть. Я перекусил в реальности, но сейчас мне хочется обмана. Красивого, вкусного обмана, а не стаканчика йогурта и бутерброда с сыром. Выхожу из гостиницы, ловлю машину.

— «Царь-рыба»…

Наверное, это смешно — приехать в рыбный ресторан, чтобы выпить чашечку кофе. Но кофе здесь великолепный.

Смотрю, как священнодействует официант, на моих глазах готовя кофе по-арабски. Жёлтый горячий песок, в котором стоит турка, бодрящий уже на расстоянии запах…

— Простите, а мы не знакомы?

Я смотрю на Ёжика. Нюх у него какой-то. В теле Стрелка он меня ни разу не видел.

— Знакомы, — признаюсь я. — Леонид… мотоциклист такой унылый…

Ёжик светлеет лицом, вопросительно поглядывает на соседний стул.

— Садись, — без всякого удивления говорю я. И понимаю, что именно из-за него и приехал в «Царь-рыбу».

— Эх… время у меня кончается, — не слишком оригинально заявляет Ёжик. Оглаживает коротенькую стрижку.

— Продлим твоё время, — говорю я. — Расскажешь что-нибудь интересное?

— Скучно всё… — Ёжик вздыхает, присаживаясь. — Официант… мне кофе с коньяком…

— Ничего нового? — удивляюсь я.

— Ну… как сказать. — Ёжик снова вздыхает. — Говорят, в «Лабиринте Смерти» какие-то разборки идут… игроки палят друг по другу, правил не соблюдают…

Откуда у него такой нюх?

— Там всегда палят, — говорю я.

Ёжик вздыхает, согласно кивает. Что поделать, такова жизнь… он вполне со мной согласен…

— «Шелуха» про Падлу написала. — Он возвращается к теме нашего прежнего разговора. — Что, мол, действительно его шлёпнули из оружия третьего поколения. Что Падле — пятьдесят четыре года, он самый старый в мире хакер. Жил в Магадане…

Молчу.

Ёжик задумчиво чешет затылок. Сегодня ему не везёт — ну вот никак я не проявляю заинтересованности…