Читаем Фальшивые зеркала полностью

— Тысячелетняя война садистов и мазохистов! — радостно подхватывает Падла. Он, похоже, готов веселиться по любому поводу. — Французское княжество «La profondeur» предъявило ультиматум Вольному Союзу Системных Администраторов!

— Любители стратегичек против… против… — Пат подпрыгивает на месте, не в силах найти достойного неприятеля.

— Против поклонников тетриса! — Падла вдруг замолкает. Мрачно смотрит на меня: — Да. Как в жизни, выходит, станет?

Я киваю:

— Глубина стала для мира свободой. Новой свободой, равной которой не было и быть не могло. Её душили, травили, регламентировали. Ничего не вышло. Глубиной пугали, глубиной клялись, глубину старались не замечать. Ничего не менялось. Диптаун рос. Всё больше и больше людей входили в виртуальность, начинали там работать и развлекаться. И страх смерти ничего не изменит. Наверное, не изменит. Просто добавит всю грязь, что есть в реальной жизни. Настоящие правительства, настоящая полиция, настоящая армия. Настоящие похороны.

— Как много времени у нас есть? — спрашивает Маньяк.

— Всё зависит от того, ищет ли враг похищенный файл.

Я сам не замечаю, как легко произношу слово «враг».

Слово, которому в Диптауне раньше не было достойного применения.

— Как быстро можно пройти «Лабиринт Смерти»? — Шурку, похоже, вопрос времени тоже тревожит в первую очередь.

— По мнению Крэйзи Тоссера — за несколько месяцев. За месяц, в лучшем случае. Я думаю…

Все снова смотрят на меня. Пат даже открыл рот.

— Думаю, у нас есть на это двое-трое суток.

Жду смеха, но никто не смеётся.

— Давно не играл, — вздыхает Чингиз. — А когда-то… помнишь, Сашка?

Маньяк покусывает губу, вопроса он не слышит:

— Так… мне надо поесть, отоспаться и перенастроить машину… Часов через восемь-десять начнём, ага?

— Ёшкин свет! — вопит Падла. — Так что, для спасения мира надо хорошенько в игрушки поиграть?

— Только попробуйте меня не взять! — Пат кидается вперёд, хватает меня за куртку. — Вот только попробуйте! Сами пожалеете! Я же игры лучше вас всех знаю! Чингиз, скажи им! Чинга!

И в этот миг где-то далеко-далеко хлопает дверь.

Секунду Чингиз ещё улыбается, глядя на Пата. Потом его лицо обретает странное, настороженное выражение:

— Леонид, Саша! Вы слышали что-нибудь?

— Стук. Дверь вроде… — Маньяк медленно делает шаг от стекла к винтовой лестнице.

— Значит, это здесь. В виртуальности. — Чингиз немного расслабляется.

— Чингиз, кто может войти в этот дом?

— Ключей не знает никто кроме меня, Пата и Падлы. — Новый русский хакер делает лёгкое движение рукой, и извлекает откуда-то из-за спины длинноствольный пистолет. — От меня они никуда не уходили.

— Я не давал! — вопит Пат.

— Гад буду, никому не давал! — ревёт Падла.

Ой-ей-ей.

А дела совсем плохи?

Маньяк нехорошо щурится и крадучись идёт к винтовой лестнице. При этом он достаёт из кармана маленький перочинный ножик.

В жизни не поверю, что над этим изделием фирмы «Victorinox», в рекламных целях распространяющимся в глубине бесплатно, не поработали его шаловливые ручки.

Смотрю на Падлу — у того в руках пустая пивная бутылка. Откуда? Мы же пили пиво из бочек!

А короткий винчестер, который Пат торопливо собирает, свинчивая казённую часть с прикладом, крепя ствол и одновременно запихивая патрон? Где он его прятал?

Возникает ощущение, что я голый. Достаю револьвер Стрелка, и ощущение пропадает. Нет, не фиговые листочки использовали Адам с Евой, чтобы прикрыть наготу от Бога. Сделали себе по дубинке — и сразу стыд пропал.

— Я бы посоветовал тебе выйти, — негромко говорит Чингиз. — Ты единственный из нас, кто может это сделать в любой момент.

— И что? — Я не отрываю взгляд от лестницы, за перилами которой притаился Шурка.

— Возможен вариант, что ты останешься единственным свидетелем, — очень серьёзно отвечает Чингиз. Делает шаг, заслоняя собой Пата.

Он не шутит.

Вот только меня уже захлестнула багровая волна ярости.

— Я Стрелок… — говорю я.

Даже в этом теле я был и буду Стрелком.

Мы стоим так почти минуту. Ждём. Потом Маньяк выпрямляется, заглядывает через перила вниз, пожимает плечами, вопросительно смотрит на Чингиза.

— Пошли, — решает хозяин.

Он делает шаг вперёд, я двигаюсь следом. Падла остаётся на месте, крепко схватив протестующего вполголоса Пата.

И вот в этот миг всё и происходит.

Движение — рывок — серая тень взмывает над ступеньками.

Маньяк коротко размахивается — и безобидный перочинный ножик в полёте превращается в копьё из голубого света. Визитёр пытается уклониться, но луч пронзает его, отбрасывает к дальней стене. Там он и замирает, пришпиленный, будто жук на булавке.

— Ёпрст, — говорит Падла. Что он имеет в виду под этим невразумительным сочетанием букв — не знаю.

Может быть, то, что незваный гость — точная копия Чингиза?

Даже одет так же — спортивный костюм и кроссовки.

— Кто ты? — Чингиз реагирует на появление двойника очень спокойно. Целится в него, но стрелять не спешит.

Лже-Чингиз морщится, берётся за пылающее копьё, резким рывком выдёргивает из плеча. Кровь течёт, как и положено. Коротко отвечает:

— Гость.

— Незваный, и с чужим лицом…