Читаем Фальшивые зеркала полностью

— Ну, если верить в переселение душ… Людей-то всё больше и больше становится. Откуда каждому брать душу? Вот и бродят — манекены. С виду нормально, а души нет.

Можно, конечно, сказать, что не верю в переселение душ.

Только это не аргумент.

Портал уже рядом. Гул давит на сознание, воздух пахнет озоном, кое-кто вокруг сбивается с шага, неуверенно оглядывается по сторонам. Да, вход в «Лабиринт» всегда впечатляет и настраивает на своеобразный лад.

— Бывай, Стрелок! — Кричит девчонка, и переходит на бег. Ныряет в клубящийся туман.

Правильно. Нечего тянуть!

Бегу следом, и арка закрывает небо. Туман. Тишина.

Я ожидаю, что сразу же окажусь на чужой планете. В первом «Лабиринте» всё начиналось быстро. Но меня ждёт неожиданность.

Огромный зал. Металлические стены, низкий потолок с холодным светом ламп. Вдоль одной стены — открытые душевые кабины, вдоль другой — низкие, прикрытые стеклянными колпаками ванны.

Толпа людей — кое-кто ещё одет в своё, другие, голые, моются в душевых или растерянно бродят по залу.

И небольшое количество крепких, поджарых мужчин и женщин в форме, с короткими дубинками в руках.

— Чего вылупился! — ко мне подходит, покачивая дубинкой, молодая негритянка. Она жуёт жвачку, на щеке — шрам, на груди — планки незнакомых орденов. — Новобранец хренов… в душевую, быстро!

Спорить не хочется. Устраивать разборки — тоже, тем более что в кобурах уже нет револьверов.

Раздеваюсь, бросаю одежду на пол — в гору чужих тряпок. Вхожу в душевую.

Вода зеленоватая и резко пахнет химией. Как они добились такого чёткого медицинского запаха?

Моюсь долго, тщательно. Происходящее начинает забавлять. Сержанты расхаживают по залу, загоняя «новобранцев» в душевые, а после душевых — в ванны. Колпаки ванн немедленно наполняются белесым туманом.

— Размылся, блин! Не в бане!

Удар дубинкой по рёбрам не слишком болезненный, но обидный. Тем более когда стоишь голый, а бьёт женщина.

— Зря это делаете, сержант, — говорю я.

Негритянка щурится.

— Ты ещё поговори… В анабиозную камеру, живо!

Иду к ближайшей свободной ванне, сзади негритянка, как конвой. Дурацкое ощущение, что сейчас получу пинок под зад.

А к соседней кабинке подходит Нике. Тоже обнажённая. Наши взгляды встречаются.

Пусть мир виртуальный, а тела нарисованы, но всё равно чувствую неловкость. Женщина-сержант не в счёт, она на работе…

Впрочем, и мы теперь тоже.

— Быстро!

Подмигиваю Нике и забираюсь в ванну. На дне — лужица ледяной жидкости, торчат какие-то форсунки и электроды. Гибрид джакузи и электрического стула… точнее, электрической ванны…

В последний миг негритянка ещё раз вытягивает меня дубиной — теперь уж совсем гнусно. Среагировать не успеваю — стеклянный колпак опускается, из форсунок валит туман.

— Ты мне попадёшься! — кричу я, корчась от боли и упираясь коленками в стекло.

Но тут из тупых конусов электродов бьют синие разряды, и наступает темнота…

Времени нет. Темнота.

И далёкий, заунывный вой сирены…

Открываю глаза и тупо смотрю в разбитый колпак. Сквозь дыру в стекле медленно улетучивается белый туман.

Прилетели уже?

А что ж так темно — горят только две или три тусклые лампы на весь потолок?

И колпак анабиозной ванны… зачем имущество портить?

Толкаю колпак — не поддаётся. Пытаюсь расширить дыру в стекле — режу руки, но выламываю здоровенный кусок. Теперь можно и протиснуться…

Картина жуткая.

Половина зала смята и сплющена. Там ванны разбиты, из некоторых торчат изуродованные тела, на полу лужицы крови.

Что-то нехорошее случилось с нашим десантным кораблём…

Заглядываю в соседние ванны, но их колпаки открыты, и никого нет.

Значит, меня посчитали мёртвым? И ушли?

Быстро обхожу зал в поисках хоть какого-то оружия. Ничего нет. Зато обнаруживаю мёртвого сержанта, вполне подходящего по габаритам. Парню размозжило голову какой-то циклопической балкой… аккуратно так размозжило, форма не пострадала и даже не испачкалась. Стягиваю с тела одежду, не испытывая ни малейших колебаний. Для того он тут и лежит, страдалец, чтобы я смог одеться.

Но где же оружие, чёрт возьми?!

Какое-то неправильное начало игры.

Лёгкой трусцой выбегаю из зала в какой-то коридор. Свет везде тусклый, нереальный. Обшариваю несколько отсеков, но оружия не нахожу. Только какой-то фонарик, забытый на неработающем пульте.

Мне становится всё интереснее и интереснее. Зря пренебрегал «Лабиринтом», ох зря!

Через четверть часа я наконец-то обнаруживаю выход из корабля. Это не люк, а пробитый участок стены с оплавленными краями. Осторожно касаюсь металла — тот ещё горячий. Пригибаюсь, выглядываю.

Пейзаж великолепен.

Высокое, сиреневое небо, на порядочной высоте плывут облака. Кружат какие-то птицы, временами доносится печальный гортанный клёкот.

Спрыгиваю на землю, слегка отбивая ноги. Отхожу подальше от корабля, окидывая его взглядом. Корабль лежит на грунте, он наполовину раскололся, ударившись о скалу. Жёсткая посадка. Исполинская же была машина, метров триста в длину…

И никого.

Где же мои уцелевшие товарищи по несчастью?

Лишь через пять минут, приближаясь к цепочке скал, я нахожу первого.